Хотя матросы «Андрея Кочанова» были разъярены и вооружены до зубов, пираты оказались куда более умелыми и закалёнными в боях. Минут за десять команда танкера была перебита, а выжившие взяты в плен.

Громадный усатый пират с ружьём наперевес выбил дверь рубки и выволок из-под стола Сергея Борисовича. Другой пират, поменьше и с интеллигентной бородкой, достал жавшегося к стенке Цаплина. Они повели их куда-то к носу. Всех живых матросов собрали в носовой части танкера на верхней палубе. Каждый из них был в наручниках. Четверо пиратов проверяли шлюпки. Один из них обнаружил трусливого салагу, и вытолкнул его на палубу.

– Не убивайте меня! – пискнул он, и попытался убежать, но споткнулся и бухнулся носом. Пираты басовито загоготали.

По специально перекинутой доске на борт «Андрея Кочанова» взошёл пиратский капитан. Одежда его отличалась изысканностью. На нём был тёмно-серый с отливом костюм и чёрная рубашка без галстука. Волосы пиратского капитана были аккуратно зачёсаны назад, глаза скрывали тёмные очки. Он вежливо поздоровался со всеми, на что Сергей Борисович совершенно бестактно пробурчал:

– Ты хоть знаешь, с кем связался, сопляк?

– Конечно, – так же вежливо ответил пиратский капитан; его даже не задело такое обидное слово, как «сопляк».

– Пусти нас, пират! – крикнул Цаплин, и попытался вырваться из крепких рук своего охранника.

Усатый деловито направил на бунтаря ружьё.

– Можешь забрать корабль, только не лишай нас жизни! – проканючил старший помощник, со страхом посмотрев на внушительный ствол.

Пиратский капитан засмеялся.

– Неужели вы думаете, что мы – пираты? – спросил он сквозь смех. – Какая наивность, однако! Вы не понимаете, что, собственно случилось, не так ли?

– Отпустите нас… – хныкнул Сергей Борисович. – Посадите, хотя бы, в резиновую шлюпку, только не убивайте!

Пиратский капитан, снисходительно улыбаясь, поглядывал то на Сергея Борисовича, то на Цаплина.

– Ну, убивать я вас не собираюсь, хотя и отпускать – тоже. Меня зовут Генрих Артерран. Я из Интерпола. Следователь по особо важным делам, а не пират, – сказал он, достав удостоверение из внутреннего кармана пиджака. – Вы арестованы.

– Сыщик… Но как это, арестованы?! – изумился Сергей Борисович. – За что?

– Вы прекрасно знаете сами: контрабанда нефти, уплата фальшивой валютой, – перечисляя, Артерран не загибал, а по-американски разгибал пальцы. – Потопили пограничный крейсер своим «Саблезубым тигром», и в конце концов, напали на следователя по особо важным делам, – а эти два пункта, кстати, пиратство.

– Никого мы не топили, – вмешался Цаплин. – И идём пустыми.

– Не врите, пожалуйста, – сказал Артерран. – А то я ваше враньё засчитаю вам, как сопротивление аресту.

– А как же все эти трупы? – перепугался Цаплин, показывая на убитых матросов. – Вы скажете, что это – тоже мы?

Артерран опять расхохотался.

– Я никого не убивал, – сказал он и подошёл к ближайшему из распластавшихся на палубе матросов. Наклонился и вытащил дротик из его спины.

– Это – снотворное. Они все спят. И для них это абсолютно безвредно. Даже полезно.

Матрос заворочался, просыпаясь.

– Вопросы есть? – спросил Артерран.

Сергей Борисович и Цаплин тупо уставились на него.

– Вопросов нет, – довольно заключил сыщик. – Уведите их.

– Вы не имеете права! – заявил вдруг Сергей Борисович. – Где ордер?

– Что?

– Ордер на арест! Что, нету?

– И ордер найдётся.

Артерран порылся в кармане пиджака и достал оттуда бумажку. Сергей Борисович жадно выхватил её освобождённой левой рукой. Впился глазами в печатные чёрные буквы. Это была ксерокопия. Ксерокопия ордера на арест судна и всей команды. Под чётким красивым текстом красовались три печати и шесть подписей. Кроме того копия была заверена ещё одной синей печатью с корявенькой росписью какого-то начальника.

– Сейчас вы перейдёте на борт моего корабля. А «Андрей Кочанов» мы возьмём на буксир.

Бодрствующих матросов в наручниках повели на «Морскую звезду». Спящих понесли. Сергея Борисовича и Цаплина повели куда-то вниз, в трюмы. Когда кто-нибудь из них начинал отставать, плечистый усач бесцеремонно тыкал их в спины своим ружьём.

– Послушайте, а тут есть крысы? – поинтересовался Цаплин.

Усатый хрипло пробурчал что-то, а потом выставил вперёд правую ручищу, а левой рубанул чуть выше локтя, мол, такие большущие. Цаплин съёжился, а усач захохотал.

====== Глава 31. “Варфоломеевская ночь”. ======