– Да, – протянул Пётр Иванович, уныло разглядывая логово Сумчатого. – Это – не коттедж, это – цитадель какая-то...

– И как же мы туда прорвёмся? – спросил Сидоров.

– Не сможем мы туда прорваться, – вздохнул Пётр Иванович. – Придётся как-то выманить Сумчатого. А то он тут засел, как в бункере... Сюда, разве что, с вертолёта спуститься можно.

В Калининском райотделе милиции, конечно же, не было вертолёта. Его, наверное, ни в одном отделении не было, даже в областном! Это только – у МЧС арендовать придётся. Да ещё не известно, умеют ли бойцы обычного милицейского спецназа десантироваться с вертолёта? Может быть, и умеют (Пётр Иванович сам когда-то умел), да только вертолёта всё равно нету!

И вот, Пётр Иванович и Сидоров стали придумывать, как им всё-таки, выманить Сумчатого из его убежища. Потому что сокрушить такую твердыню, всё равно, не удастся! Да ещё и эти собаки. Ротвейлеры, наверное, съедят – и не подавятся! Вот тогда Петру Ивановичу и позвонил Андрей Лукашевич. И сказал, что погиб Ярослав Семёнов, а расследует эту гибель капитан Зайцев.

– Он и к нам приходил, – говорил Андрей Михайлович. – Выспрашивал у меня про дела компании, как будто бы это его больше всего интересует. А когда я спросил его, подозревает ли он кого-нибудь, Зайцев только плечами передёрнул... А Пупсик и его тоже укусил.

«Пупсик»! Это – не Пупсик, это – цербер! Он кого угодно укусит!

Опять этот Зайцев! Как только дело касается местного нефтебизнеса – появляется Зайцев! Наверное, уже раскрыл всё по горячим следам!

– Дело закрыто, – объявил Зайцев, когда Пётр Иванович позвонил ему. – Я уже нашёл виновного, и передал дело в суд. Я, в отличие от вас не трачу время зря! – самодовольно сообщил следователь прокуратуры. И тут же ляпнул:

– Вопросы есть? – это он за Таинственным Голосом повторил, который звонил ему по телефону.

– Нету, – быстро ответил Серёгин и положил трубку.

«Вопросы есть?» – Пётр Иванович уже слышал где-то эту поговорку. Ну, конечно, же! – это Тень у Кашалота так спрашивал!

– Саша! – выкрикнул Пётр Иванович, поражённый внезапной догадкой.

Сидоров вздрогнул, и выпустил из рук журнал кроссвордов и толстую, неважно пишущую ручку.

– А? – отозвался он.

– Саша, знаешь, что сказал мне Зайцев по телефону? – снова выкрикнул Пётр Иванович.

– Нет, а – что? – удивлённо пробормотал Сидоров.

– Он спросил у меня: «Вопросы есть?». А помнишь, как этот Тень в «Доме Кофе», тоже, у Кашалота так же спросил? А у Зайцева и интонация была такая же!

– Ну, я видел Зайцева, – сказал Сидоров. – Он не похож на того чувака – «Тень». Зайцев – рыжий...

– Нет, я не говорю, что Тень – это Зайцев, – замотал головой Серёгин. – Просто, я думаю, что они знакомы. И Зайцев случайно за ним повторил, понимаешь?

– Ага, – закивал Сидоров. – Надо разобраться ещё, кто он такой, этот Зайцев. И знаете, что я думаю?

– Что?

– Что Ярослав Семёнов не погиб, а его тоже похитили, а тело – не его, – Сидоров попробовал расписать на настольном календаре свою толстую ручку, но она писала через раз и царапала бумагу. Возможно, она когда-то упала «носом вниз» и шарик забился в стержень.

– Возможно, что ты прав, – согласился Пётр Иванович. – Только нужно это доказать. А тут только генетическая экспертиза поможет. У меня есть знакомый эксперт... Выкинь ты её! – вставил Серёгин, увидев, как сержант елозит ручкой по календарю (ручка-то была одноразовая; она Сидорову досталась в подарок от акции в магазине «Амстор»).

– Придётся, – вздохнул Сидоров и пошёл к мусорной корзине.

– Но, тело уже похоронили, наверное, раз дело – в суде, – сказал Сидоров, отправив свою ручку в мусор.

– Нет, тело тут не обязательно, – возразил Пётр Иванович, разглядывая не догаданный Сидоровым кроссворд. – Достаточно и автомобиля. На нём обязательно должны сохраниться частички генетического материала со сгоревшего тела. Если нам удастся выбить эту машину... Она, наверное, на свалке... Но нам нужно ещё что-то от настоящего Ярослава Семёнова. Волосы, например – они, тоже ДНК содержат. Нужно съездить к Семёновым.

Пётр Иванович бросил кроссворд на стол и встал.

– Едем прямо сейчас, – сказал он, выходя за дверь.

...В доме Семёновых было шумно, людно. Собралась вся семья – даже старенькие родители Георгия и Ярослава приехали из Новосибирска (а самого Георгия не было!). Настроение у Семёновых было никудышнее. Все – в шоке, в трансе, в ауте... Лопочут что-то про «безвременную кончину» и «бесчеловечного убийцу за рулём». Пётр Иванович старался разговаривать с ними как можно корректнее, чтобы не обидеть их чувства. Но Семёновы больше жаловались, чем отвечали на вопросы. Если они сейчас в таком состоянии, то чего смог от них Зайцев добиться тогда?!