– Нет, не осталось у нас его волос, – причитала Ирина Семёнова. – И рубашечки мы все уже постирали... А вы, правда, думаете, что Яричек живой?

– Вполне возможно, – кивнул Пётр Иванович. – Мы думаем, что тело в машине – не его. Только без генетической экспертизы это никак не докажешь...

На этот раз Пётр Иванович и Сидоров ушли от Семёновых не солоно хлебавши. Шли, хмуро, глядели в асфальт. Пётр Иванович угрюмо открыл дверцу служебной «Самары» и угрюмо уселся за руль. Сидоров был не менее угрюм.

– Да, здорово Зайцев всё подчистил, – ворчал Сидоров, разглядывая проносящиеся за окном деревья. – И не подгребёшь никак!

– Да, – вздохнул Пётр Иванович. – Если так и дальше пойдёт – придётся собирать все волосы в их доме, и сравнивать ДНК со всеми членами семьи и знакомыми, чтобы выбрать те, которые могли бы принадлежать Ярославу...

====== Глава 71. Личные интересы. ======

Георгий Семёнов переживал, но не из-за гибели брата. Ведь жена Ярослава, Ирина, обалдевшая от горя, почти бесплатно передала ему его пакет акций «Триест» АТП. Ну и что, что выложил каких-то там триста тысяч долларов – это одинаково, что квартиру купил! А этой курице, всё равно, компания не нужна: у неё образование – торговое училище! Теперь Георгий Семёнов стал владельцем и второй доли компании. Ярослав при жизни назвал её «Триест» АТП – чтобы не иметь ничего общего с предприятием брата. Хотя, как – стал? Стал бы, если бы не передал все акции ЧП «Луч» и «Триест» АТП – совсем бесплатно – тому, кто называет себя Тенью. Георгий Никанорович «Кашалот» (именно, он и был Кашалотом) даже не помнит, как подписывал те злосчастные документы, но он лишился всех скважин «Луч», и всех заправочных станций «Триест», не получив за них ни копейки. Доходы Кашалота сразу же упали в десятки раз. Хорошо ещё, что сеть ресторанов «Наша кухня» осталась за ним! Хотя, наверное, этот Тень охотился только за «Лучом» и «Триестом». Однажды, проезжая мимо одной из своих бывших заправок, Кашалот увидел, что теперь она называется «Росси – Ойл». «Так вот, чьих это рук дело!» – догадался он и поехал прямо в Донецкое представительство корпорации. В холле до сих пор продолжался ремонт. Кашалот прошёл через этот развороченный холл, переступая через какие-то палки и камни, обходя ковыряющихся повсюду рабочих.

– Вы куда? – спросил его охранник.

– К директору! – злобно выплюнул Кашалот, оттолкнув его. – Пропустите!

– Вы записаны? – пискнул охранник, оставшись за толстой спиной Кашалота.

Но Кашалота не интересовал этот писк. Он двинулся к прозрачному лифту, который работал, не смотря на ремонт. Проигнорированный охранник вызвал подкрепление. Откуда ни возьмись, появились другие охранники – человек пять. Они быстренько догнали и скрутили Кашалота.

– Как ваша фамилия? – бесстрастно спросил первый охранник.

– Семёнов, – прохрипел толстый Кашалот. – Георгий Семёнов.

– Сейчас я о вас доложу.

Охранник вытащил из кармана служебный радиотелефон и позвонил Фёдору Поликарповичу.

– Семёнов? – переспросил тот. – Ладно, впустите его, а то, всё равно, не отстанет!

Кашалота отпустили.

– Ну, и сервис, – буркнул он, снова направившись к лифту.

– Сервис – в магазине, – заметил охранник. – А тут – международное предприятие.

Кашалот ворвался в кабинет Мезенцева, как ракета, едва не сокрушив дверь. Директор от неожиданности аж к стенке прижался. А Кашалот подскочил к столу Фёдора Поликарповича и принялся стучать по нему обоими кулаками, заставляя подпрыгивать монитор компьютера, и кричать:

– Я вам покажу, как облапошивать людей, вы, каталы!

– Простите... – пролепетал Мезенцев, ещё больше прижимаясь к своей стенке.

– Не прощу! – рявкнул Кашалот. – Вы украли у меня бизнес, ворюги! Подайте мне сюда этого вашего Теня, я ему сейчас в лобешник накостыляю! По стенке размажу, ей-богу!

– Простите, – повторил Мезенцев. – Но у нас таких нет...

– Как это – нет?! – оскалился Кашалот. Казалось, что он вот-вот слопает Фёдора Поликарповича, как настоящий кашалот.

– Ну – нет... – прошептал Мезенцев. – Ничем не могу помочь...

Кашалот ещё раз стукнул по столу Мезенцева кулаком, а потом опёрся о столешницу своими ручищами и уставился на директора выпученными от ярости глазами.

– А такой, хитрющий, противный, как крокодилина?! Чёрный такой, как крот – разве, не у вас работает?! – гневно вопросил Кашалот, задыхаясь от своего гнева и лишнего веса.

– Простите, но вы описываете невразумительно, – Фёдор Поликарпович взял себя в руки и тоже надвинулся на наглого визитёра. – Имя, фамилия? Я должен знать, кого вызвать!

Кашалот скривился, будто выпил уксуса.

– Те-ень, – простонал он, опускаясь в кресло для посетителей. – Чтоб его паралич скрутил!..

– Давно бы так присели, – заметил Мезенцев. – Но у нас нет никого с фамилией «Тень», или с другой похожей фамилией. Вы, наверное, ошиблись, господин Семёнов.

– А мой бизнес? – не отставал Кашалот. – Вы стырили мой бизнес...

– Прошу не оскорблять нашу корпорацию, – бросил Мезенцев. – Что значит – «стырили»? Мы вам не «негробанк», чтоб «тырить»!

С этими словами Фёдор Поликарпович вызвал охранников. Те снова заломили Кашалоту руки и выпроводили – теперь уже, на улицу.

Кашалот уехал из «Росси – Ойл», униженный и оскорблённый. Ему заламывают руки, как шпане какой-то!

Кашалот заперся в своём особняке. И вот, сидя в своём любимом антикварном кресле с высокой спинкой и куря гаванскую сигару, Кашалот решил прихлопнуть этого «Теня», «противного, как крокодилина» и «чёрного, как крот». Киллера он быстро нашёл. Этот человек пришёл к Кашалоту сам. Он стоял перед Георгием Семёновым, одетый в джинсы и поношенную зелёную куртку. У него на лбу был длинный поперечный шрам. Кашалот смерил его недоверчивым взглядом.