– «Фантомас» – круче! – настаивал Вовка.

– «Фантомас» – это – по-детски, – отрезал Вадик. – А мы – пираты.

И вот, «пираты» постановили, что каждый из них принесёт из дому по восемнадцатилистовой тетради и ножницы. Писать «зловещие» записки они будут печатными буквами – чтобы не узнали их почерк.

– Действуем так, – говорил Вадик – «капитан». – Записки кидаем в почтовые ящики. Замазал – кинул. Поняли?

Мальчишки закивали и разбежались по домам – за тетрадями и ножницами.

– Маркеры не забудьте! – крикнул им вдогонку Вадик.

Через десять минут все снова собрались во дворе.

– Писать уходим в соседний двор, – распорядился Вадик.

– Зачем? У нас же тут – беседка со столиком...

– Для безопасности, дурак! А вдруг какая-нибудь бабка нас засечёт и выдаст?!

В соседнем дворе было пусто. Только какая-то девочка играла сама с собой в классики.

– Свидетель, – огорчился Вовка, показав на девочку пальцем.

– Ахь! – махнул рукой Вадик. – Эта малявка, наверное, и читать не умеет! И не поймёт ничего!

Мальчишки уселись в беседке на лавочки вокруг круглого самодельного столика. Ножкой ему служил высокий и толстый пень. С каждой тетрадки была снята обложка, и листы разрезаны напополам. На каждой половинке мальчишки написали: «Банда разбойников «Гроза»». Писать старались одинаковым почерком печатными буквами. Когда с этой работой было покончено, «капитан» Вадик сказал:

– В доме – три подъезда. Каждый возьмёт себе по подъезду. Начинаем с девятых этажей и спускаемся вниз. Поняли?

– Да, – хором ответили Пашка и Вовка.

А потом Пашка спросил:

– И в своих квартирах тоже, замазывать?

– А как же? Если мы в своих не замажем – нас сразу же вычислят!

– А если кто-то увидит? – спросил Вовка.

– Да сейчас все на работе! Всё, пошли.

Мальчишки разбежались по подъездам. Вадик «работал» в первом подъезде, Вовка – во втором, а Пашка – в третьем. Раньше все почтовые ящики находились в связке на первом этаже. Но жильцы сочли, что эта система неудобная (а вот, почтальону нравилась).Они сбросились и купили сто восемь одинаковых ящиков для каждой квартиры.

Вадик поднялся и решил закрасить глазок сразу в своей квартире. Бабушка была дома, и он боялся, что она может увидеть его. Бросив в свой ящик записку, он перешёл к следующей двери. И, так никем и незамеченный, добрался до первого этажа. Так же и Вовка. А вот, Пашке не повезло. На четвёртом этаже из одной квартиры вышел пенсионер и долго возился, запирая дверь, потому что никак не мог угодить ключом в замочную скважину. Пашке пришлось скрываться на площадке между этажами за мусоропроводом. Там было не очень чисто: вокруг мусоропровода лежала гречневая каша и ещё – квашеная капуста. И Пашка, убегая от пенсионера, вступил в эту кашу, поскользнулся и чуть не упал. Когда же пенсионер ушёл, Пашка закончил «дело».

Через полчаса с замазыванием глазков было покончено и члены «Банды разбойников «Гроза»», довольные своей пиратской выходкой, опять собрались в беседке.

– Меня чуть не застукал какой-то чувак, – рассказывал Пашка. – Я из-за него в гречку вступил.

Мальчишки засмеялись, глядя на перепачканный кашей Пашкин кроссовок.

– Где ты её нашёл? – давясь со смеху, спросил Вадик.

– Та, возле мусоропровода лежала...

Вовка и Вадик опять захохотали.

– А я стишок знаю, – сказал вдруг Пашка.

– Какой?

– А вот:

Вышел заяц на крыльцо –

Почесать своё яйцо.

Сунул лапу – нет яйца.

Так и шлёпнулся с крыльца.

– Суперский стих! – оценил Вадик.

– Да, класс, не то, что этот Пушкин со своей «Унылой порой»!.. Полный отстой! – подхватил Вовка. – А где ты его выучил?

– Да, у нас, на футболе, пацаны рассказали.

– Вот, смеху-то будет, когда все домой вернутся! – сказал Вовка. – А главное – на нас никто не подумает! Ведь мы и у себя глазки закрасили!

– И ещё – наши зловещие записки! – страшным голосом сказал Вадик, подняв руки со скрюченными пальцами.

– Ага, все, наверное, милицию вызовут! Перепугаются. Они ни за что не догадаются, что это – мы!

– Если Стёпка – Лёпка не проболтается, – буркнул Вадик. – Он такой – чуть что – сразу к мамочке бежит!

====== Глава 67. Во имя любви. ======

Когда Коля подъехал к Аниному дому, там уже начался переполох. Жильцы высыпали из квартир, толпились в подъездах. Дом гудел, как улей. Потому что они все галдели.