Тура, с кляпом во рту, связанная и оглушенная, была вброшена в лагерь пленников. Когда Сухобрюх снова заговорил из темноты, его тон изменился. Теперь сумасшедший ёж был разгневан и грозен.

– В следующий раз, если попробуете сделать какой-нибудь трюк, я отправлю вашего мышонка обратно к вам. Сначала уши, затем его хвост, и морду. Может быть, в следующую ночь вы получите его лапы и язык. Я ясно выражаюсь?

Мидда издала стон поражения:

– Хорошо, мы поняли, - это больше не повторится!

С последним взрывом безумного смеха Сухобрюх проворно скрылся в ночи.

Джинти Сухая Колючка освободила белочку от кляпа и пут, умыла её морду прохладной водой. Тура была полностью подавлена.

– Вы не поверите, но у сумасшедшего создания есть шайка жаб, охраняющие его. Я проползла до его логова, когда вдруг они все оказались надо мной. Фу-у-у! Влажные, скользкие твари, они навалились на меня и квакали, пока не прибежал безумец и не треснул по моей голове палкой. Затем он связал меня словно старый узелок с бельём. Я думала, что он собирался убить меня!

Мидда осмотрела синяк на лбу Туры.

– Но он не сделал этого. Ты будешь жить. Ты смогла обнаружить Дигглу?

Тура покачала головой.

– Я даже не поняла, что попала в логово Сухобрюха. Ну, каков наш следующий шаг, приятели?

Джиддл Сухая Колючка устало зевнул.

– Не знаю. Просто сидеть и ждать, я так считаю. Что еще мы можем сделать, а?

Его сестра-близнец мрачно согласилась.

– Не так уж и много. Сухобрюх Связка может и сошел с ума, но он, конечно, перехитрил нас.

Мидда с недовольством уставилась на обоих ежат.

– Уже одолел вас, да? О Великие Сезоны, вы двое, услышьте себя. Вы заставляете меня стыдиться того, что я вас знаю!

Тура бросила на подругу осуждающий взгляд.

– Они правы ведь. Не петь и плясать же нам теперь?

Землеройка Гуосим смотрела на всех троих, делая резкие замечания, не допускающие никаких возражений.

– А где же мы были вчера, а? Запертые в подземной пещере, где очень темно и мрачно. Мы ели помои и пили грязную воду. Хищники с копьями стерегли нас. Один из наших друзей, прекрасный молодой выдрёнок, был убит Собольей Королевой. Так скажи мне, что вы ели на ужин сегодня вечером? Свежие фрукты и ягоды, и чистую воду для питья. И где мы теперь? Я скажу вам! На свежем воздухе, под звёздами в летнюю ночь, без хищников, следящих за каждым нашим шагом. Хах, посмотрите-ка на себя! Ох, бедные мы, бедные, неужто нам так не повезло, что мы до сих пор живы и здоровы. Это неправильно, говорю вам. Разве не должны мы были все умереть, как несчастный Фландор? Ха, меня тошнит от всех вас!

Для Туры это было последней каплей. Она стояла мордой к морде с Миддой, высказывая землеройке Гуосим своё недовольство.

– И меня от тебя тошнит со всеми твоими криками и воплями. Что ты на это скажешь, тощая мышь?

Мидда ощетинилась.

– Я знаю, кто я — землеройка племени Гуосим, ты, самоуверенная кустохвостая финтифлюшка!

Джиддл и Джинти весело потёрли лапы. Они учуяли надвигающееся состязание в ругани, и вызвались поддерживать пару.

– Не позволяй ей тебя назвать так, Тура. Скажи Мидде, что ты думаешь о ней, давай!

Так завязался серьезный спор. Они стояли бок о бок, сыпя друг на друга оскорблениями.

– Хо-хо, финтифлюшка, да? А ты мокрохвостое водоплавающее!

– Хах, послушайте старую проворную усатую орехогрызку!

– Да, держу пари, что ты желаешь, чтобы у тебя был настоящий хвост, а не сырой кусок бечёвки, отрепье Гуосима!

– Если бы у меня был такой хвост как у тебя, я бы приспособила его для подметания пыльных пещер!

– Ах, так, а если у меня была бы морда как у тебя, я бы пошла пугать ей лягушачьих младенцев!

– Бутылконосая! Косолапая! Шишкозадая!

Тура старалась удержать серьезное выражение лица, но всё же зашлась в приступе смеха.

– Ох, хи-хи-хи-хи! Ха-ха-ха-ха! Шишкозадая? Ха-ха-ха! Где ты такое раздобыла? Шишкозадая. Хи-хи-хи!

Мидда не удержалась и присоединилась к веселью подруги.

– Ха-ха-ха! Я просто это выдумала. Хо-хо-хо! Это хорошая штука, не так ли? Шишкозадая, хо-хо-хо!

Джиддл и Джинти хихикали, держась за рёбра.

Тура вытерла слёзы с глаз.

– Хи-хи-хи, ой, прекрати, пожалуйста. «Шишкозад» могло бы быть хорошим имечком для старого сумасшедшего. Шишкозад!

Мидда поправила белочку.

– Так, как все его иголки выпадают, может, лучше назовем его лысым шишкозадом. Хи-хи-хи!

Безумный смешок Сухобрюха прервал потеху. Откуда-то поблизости, он окликнул их.

– Ха-аха-ха! Может пора закончить шуметь и успокоиться. Завтра вы начнёте строить мой новый дом!

Мгновенно прекратив шуметь, они лежали, закрыв глаза, пока не услышали, что сумасшедший ёж скрылся.

Джиддл открыл один глаз и махнул лапой в его сторону.

– Спокойной ночи... лысый шишкозад!