Человек повернулся и исчез в боковом туннеле. В коридоре снова зажглись огни.

– Инспектор.
– Александра прислонилась к стене.
– Второй раз за утро. У меня совсем не осталось времени.

– Что ему нужно?

– Идентификация, - передернула плечами Александра.
– Он меня ищет. К счастью, в его алгоритме дырка: его устраивают действующие безличные коды. Знаешь, как номера швейцарских счетов?

– И чей код ты украла?

Девушка сглотнула.

– Код своего парня... с дачи, - неохотно сказала она.
– Но второй раз это не прокатит. Он наверняка уже в курсе, что его взломали.

– Взломали...
– Я внимательно посмотрел на нее.
– Так ты взломщица?

– Вообще-то моя программа тебя не касается.
– Она приподняла бровь.
– Или ты рассказываешь о своей кому попало?

Я покачал головой.

– Я не помню, какая у меня программа. Вообще ничего не помню.

– Ладно, попробуем прорваться. Тебе тоже небось не очень хочется назад, да?

Через полчаса мы вышли к подземному входу. Стальные металлические двери возвышались над нами, как ворота крепости. Я провел рукой по прохладной матовой поверхности. Центральная серверная. Вся информация, все данные, все архивы. Все ответы.

Заперто. А отмычку я, как последний болван, посеял.

– Что будем делать?
– спросил я.
– Есть идеи?

С противоположного конца коридора донесся гул и хлопок, словно кто-то выдернул пробку из бутылки.

– Вскрыли люк, - тревожно сказала Александра.
– У нас минут пять, шесть от силы. Слушай, только быстро: что делает твоя программа? Ну хоть что-то ты помнишь?

– Она стирает мне память, - ответил я.
– Но тебе-то это зачем?

Не слушая меня, Александра сделала шаг назад и закрыла глаза. По ее лбу пробежала капелька пота, между бровями появилась морщинка.

– Доступ подтвержден, - глухо сказала она и осела на землю. Я шагнул было, чтобы ее поддержать, и остановился: массивные створки раздвигались.

Я подхватил девушку под руку, и мы побежали вперед. Ворота захлопнулись за спиной: мы очутились в пустом холле. Короткий рукав коридора выходил в обшитый металлом зал: на узких платформах располагались компьютерные столы. Работники серверной предпочитали работать по старинке. И отлично, и правильно...

Я взбежал на платформу и наклонился над ближайшим экраном. Терминал был включен. Есть!

– Эрик!
– крикнула Александра.

Внизу двое техников в брюках и рубашках входили в зал. У одного в руке дымилась чашка кофе. Что за программы вшиты в этих двоих? Хранение и обработка данных? Управление внутренними процессами? Распределение потоков?

Неважно. Драться они не будут.

– Да обернись же!

Между лопатками пробежал знакомый холодок, и снова зашумело в ушах. Программа, черт ее подери... какие воспоминания она стирает сейчас? Я медленно обернулся. На меня смотрели дула автоматических пулеметов. Зал простреливался великолепно.

Техники оторопело смотрели на Александру. Девушка на миг прикрыла глаза.

– Пулеметы отключены, - бесцветным голосом сказала она.
– Но этот терминал пуст. Информация лежит на нижнем уровне серверной.

В ушах шумело все сильнее. Мы пришли сюда... откуда? Я с трудом сосредотачивался на словах девушки.

– Значит...
– Я поднес руки к вискам.
– Бежим вниз? Сейчас?

– Да! И поскорей уже!

Я спрыгнул с платформы. Пулеметы повернулись за мной, но Александра не обманула: выстрелов не было. Коридоры мелькали, сменялись шахтами лифтов, закрытыми наглухо. По жесту Александры включался и гас за нашими спинами свет, распахивались двери. Я задыхался, болели шрамы на животе: я запоздало догадался, что это следы пыток. Боги, что со мной делали в подвале, откуда я сбежал? Зачем?

И что я сам с собой сделал, вшив в мозги эдакое чудо?

Александра покосилась на меня и, кажется, собралась что-то сказать, но не успела. Здание потряс взрыв. Потом еще один.

– Что за?..
– Я не договорил.
– Ищи дверь! Нас вот-вот похоронят заживо!

– Мы на минус третьем этаже!
– крикнула Александра.
– Не сгорим!

– Но и не выберемся!

– А куда бы ты хотел выбраться? К бандитам? Или на встречу с инспектором?

– Нет нужды, - раздался сзади сухой голос.
– Я уже здесь.

Я стремительно развернулся. За нашими спинами одна за другой опускались прозрачные перегородки, загорались тревожные красные огни. И посреди этого великолепия стоял худощавый мужчина в темном костюме. Тот самый или уже другой?

– Ни разу не слышала, чтобы инспектор шутил, - растерянно сказала Александра.

– Я человек, как и вы. Всю работу делает моя программа: я всего лишь поддерживаю разговор. Кто вы?

Инспектор смотрел только на нее. На меня он не по-прежнему обращал внимания.