Шрифт:
– Мы не в силах помочь, - почти с сочувствием произнес инспектор.
– Сожалею.
– И что со мной будет?
– шепотом спросил я.
– С вами? Ничего. Дальнейший распад не предотвратить, а в медицинском центре вам не помогут. В лучшем случае вам осталось два-три дня. Я, собственно, пришел за вашей спутницей. Как я понимаю, ее временный код истек.
– Дождались, - выдохнула Александра.
– И что ей грозит?
– Все нарушители закона о личном коде будут инкапсулированы, - с легким удивлением произнес инспектор.
– Уж это-то вы должны помнить.
– Инкапсулированы? То есть уничтожены?
– Совершенно верно.
Экран погас. В дверь раздался стук. Александра замерла на месте.
– Мои мозги вот-вот спишут в утиль, а тебя закроют в каком-нибудь морозильнике, - медленно сказал я.
– Себе я не помогу ничем, а вот тебе... Первый приоритет, говоришь?
– Когда программа под угрозой, она стирает тебе память, - нервно сказала Александра.
– И что?
– Я не мог сменить себе первый приоритет, пока за мной гнались. Даже не догадывался, что это возможно. Но теперь...
– Я нахмурился.
– Я не помню, как я сменил его в первый раз, но должно получиться и во второй. В конце концов, программа не может, не должна быть на первом месте, когда в опасности чужая жизнь. Иначе я-прежний - полный идиот. А я почему-то так не думаю.
Александра моргнула с непонимающим видом. Я и сам не понимал себя до конца.
Но мне нужно было ее спасти.
Я обхватил голову руками. Раньше, до того, как я оказался в подвале у Михаила, я хотел чего-то. Что-то было мне дороже и программы, и управления сектором, и разработки сложнейших систем.
Что-то и должно быть дороже. Иначе самая блестящая судьба теряет смысл.
"Первый приоритет под угрозой. Начать восстановление".
"Ошибка: угрозы программе не обнаружено. В запросе отказано".
"Первый приоритет - жизнь человека. Начать восстановление".
"Ошибка: заданная функция не приоритетна".
Жизнь человека не приоритетна? Или абстрактная жизнь? Уже интересно...
"Смена приоритета. Моя жизнь важнее".
"Ошибка: данная смена приоритета не поддерживается. Доступ запрещен".
И тут я успел вырыть себе яму...
Я на миг прикрыл глаза. Искренность. Программа обрабатывает миллионы параметров: пот, мимика, температура тела. Значит, она меня послушает, если только у меня получится одна-единственная эмоция.
Я рывком распахнул дверь. Инспектор стоял на пороге.
– Кто вы?
– вежливо поинтересовался он у Александры. Девушка всхлипнула.
– В доступе отказано, - холодно сообщил я.
И захлопнул перед его носом дверь.
"Смена приоритета. Сопереживание. Жизнь Александры важнее".
"Внимание: смена приоритета. Обращение к резервной памяти... ждите..."
"Запрос: внести программу Александры в базу и присвоить новый личный код".
"Запрос обрабатывается... ждите..."
"Смена приоритета: принято. Восстановление через 3... 2... 1..."
"Восстановление резервной копии..."
"Запрос выполняется... выполнено. Новый личный код внесен в базы".
"Уничтожение поврежденной памяти..."
"Проверка целостности системы..."
"Восстановление завершено".
Я огляделся. Потускневшие обои из натуральной ткани, ветхий ковер на полу.
Что я здесь делаю? И что целый сектор делает без меня?
"Обновления за истекший период. Загрузить?"
– Только критические, - одними губами произнес я.
– И отчет о моем местонахождении.
Я был не один. Незнакомая светловолосая девушка с непонятным выражением смотрела на меня. Наконец она подошла к двери и дрожащей рукой взялась за ручку.
За дверью никого не было.
Свиток волшебника
К полуночи ветер усилился. Задернув за собой облако, уплыла луна, и полил злой косой дождь. Беспомощно жались по углам фонари. А в верхней комнате полуразрушенной башни, на узкой кровати рядом с горящим камином, чей огонь не мог затушить самый сильный ветер, умирал совсем еще не старый волшебник.
"Ты мой", - прошелестели листья.
"Мой", - каркнула ворона.
"Мой, мой, мой", - мрачно пробарабанил дождь.
Волшебник приподнялся на постели и улыбнулся.
– Уже вот-вот, - заметил он.
Друзья, собравшиеся перед его кроватью, переглянулись. Они знали волшебника много лет, и никто из них не нашелся, что сказать.
– Ты хотел нам что-то сообщить, - напомнил Дален, глава ордена.
– Марек, у тебя мало времени.
– Да, друзья мои.
– Марек откинулся на подушки.
– Не секрет, что маги умирают. Старые секреты забыты, волшебство мельчает, к нам прислушиваются все реже... верно, Дален?