— Обожаю этот запах и тёплый дождь, — призналась наконец она, всё так же широко улыбаясь, добавив: — Ничего не говори.

— А чего я должен был сказать? — поинтересовался мужчина, подняв немного удивлённо бровь.

Она так и не ответила — Саске было достаточно того, чтобы видеть её счастливое, расплывающееся улыбкой лицо. Сакуре и нечего было сказать: она понимала, что Учиха прекрасно относился к этой её странной привязанности к дождю и его постоянному запаху мокрого, влажного, плачущего асфальта. Он осторожно нёс её к своему дому, но постепенно ускорил шаг, так что Сакура захохотала от неповторимости чувств: казалось, от этого даже дыхание захватывало. На секунду ей хотелось отпустить его плечи и раскинуть руки, а потом сразу же, не игнорируя потребность в этом действии, крепко обнять его за шею и поцеловать в мокрую щёку.

Не прошло и пары минут, как раздался влажный, громкий шлепок, сопровождающийся хлюпаньем. Остановившись, Учиха громко зашипел себе под нос, подобно питону, и закатил язвительно глаза. Судя по всему, промок в данный момент именно он, а не Сакура — за что боролся, как говорится, на то и напоролся. С недовольным лицом он откинул со лба влажные чёрные волосы, слегка мотнув головой в сторону, и Харуно громко засмеялась. Дождь эхом отразил жизнерадостный звук, и Сакура захохотала ещё пуще: не то над нелепостью ситуации, не то просто от переполняемого её чувства счастья.

— Увы, я тебя понести не могу, — хохотнула она, прикрыв глаза, и вновь подняла голову, подставляя лицо дождю.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул он, покачав головой и слегка улыбнувшись.

Однако было видно, что настроение его нисколько не испортилось. Несмотря на то что одна его нога была полностью мокрой, Саске чувствовал себя прекрасно — главное, что Сакура после этого не промокнет и не простудится, а остальное отходило на второй план. Или, быть может, и вовсе на самый дальний. Он продолжал нести её под проливным дождём, видя, что она, хохоча, то пыталась скрыться от надоевших Саске капель, то, наоборот, подставляла лицо, с глаз которого почти смылась косметика, и улыбалась свинцовому небу. Погода ничуть не смущала её, и мокрый вид даже нисколько не портил — Учиха, присмотревшись к зоне её небольшой груди, смутился и продолжил смотреть на дорогу.

Наконец-то показался дом, и Учиха ускорился. Не прошло и пары минут, как они оказались в подъездном тепле, более того, Саске нёс её до самого лифта. Хоть девушка и пыталась отпираться, у неё не получалось вразумить мужчину: тот, мотая головой, хлюпая мокрой обувью, наконец донёс её до лифта и отпустил уже там, нажав на кнопку. Выглядел Учиха крайне нелепо: майка, прилипшая к телу из-за капель дождя — впрочем, Сакуре это даже нравилось, отчего она мгновенно опустила взгляд, смутившись, и застыдилась собственных мыслей, — такие же мокрые бриджи, которые можно было хоть выжимать прямо здесь. «А кто сказал, что я против?» — хмыкнула язвительно про себя Сакура, лукаво улыбнувшись и заложив скрещённые пальцы за спину. С его чёрных густых волос стекала вода, больше напоминая некий водопад, нежели мелкие, противные, змеистые струи. Хихикнув, Сакура отвернула от него голову, стянув с головы капюшон олимпийки, — до чего же он, такой мокрый и несчастный, будто заблудившийся пёс, выглядел забавно и нелепо.

Зайдя в только-только подошедший лифт, они выдохнули в унисон. На пол сразу полились капельки воды, и Саске покачал головой, оставляя за собой мокрые следы. Судя по всему, ему не очень нравилось быть промокшим до нитки, впрочем, одновременно его это и устраивало — Сакура смотрела на него пристально, будто вглядываясь в каждую чёрточку лица и тела. Это смущало и придавало сил одновременно: хотелось быть вот таким объектом внимания Сакуры каждый день. Девушка, подойдя к нему вплотную, обняла мужчину за талию, и это спонтанное действия заставило Учиху смутиться и растеряться. Обвив руками его талию, она умиротворённо выдохнула. Конечно же, ей это нравилось — Сакура чувствовала себя с ним невероятно защищённой, под пристальным присмотром, и ощущала его заботу и внимание. Тёплые, но мокрые, сильные мужские руки поспешили успокаивающе обнять Харуно в ответ, и она отреагировала молниеносно всем телом: задрожав, от собственной маленькой глупости девушка уткнулась носом в его грудь, то и дело хихикая, подобно подростку, в первый раз познавшему искренние чувства.

Наконец, когда лифт покорно остановился на этаже Саске, он вновь взял её на руки, причём сделал это так резко и неожиданно, что Сакура ахнула от спонтанного действия со стороны Учихи. На этаже то и дело раздавался дождевой шум: потоки воды хлестали прямо в окно, и пол под ним был полностью мокрым. Видимо, никто не хотел его закрывать, и это придавало некой таинственности и загадочности не только дому, но и сегодняшнему вечеру в целом. Впервые девушка почувствовала, что она немного замёрзла: по телу пробежал озноб, когда порыв ветра назойливо лизнул обнажённые, мокрые от дождевой воды ноги. Чуть заметно вздрогнув, она успокаивающе улыбнулась ему, обняв за шею — холодные руки, коснувшись чувствительной разгорячённой кожи, заставили поток мурашек нестись по загривку мужчины с невероятной скоростью.

— Я у тебя что-то давно не была, — заметила Сакура, желая скрыть напавшее на них неизвестно откуда наваждение.

— Поверь, ничего не изменилось, — он поддержал её инициативу, тихо засмеявшись, и, вероятно, был рад тому, что Сакура наконец заговорила после нескольких моментов неловкого, скудного молчания. — Может, сделал небольшую перестановку… Теперь телевизор в центре перед диваном, а не в углу.

— Вот, правильно, я тебе давно говорила, — усмехнулась Сакура, вздёрнув палец, пока мужчина открывал дверь невесть взявшимся откуда ключом.

Когда он успел его достать? Судя по всему, Сакура пропустила этот момент, пока пристально и тщательно вглядывалась в его мокрое, обрамлённое влажными угольными волосами лицо.

— Вообще-то, так стало значительно лучше, — признался Учиха, наконец открыв дверь, так что тёплый воздух, застоявшийся в пустой квартире, выпорхнул, как маленькая птица, прямо на пришельцев. — Прямо как после свадьбы. Брачная ночь у нас тоже будет?

Он с намёком посмотрел на неё, постепенно занося в квартиру. Странный взгляд Учихи ничего хорошего — а может, как раз и наоборот — Сакуре явно не предвещал. Она лукаво улыбнулась: если он хотел, чтобы она согласилась, Учиха этого ни в коем случае не получит. И если он не понимал причины, девушка готова была объяснить её: принявшись загибать пальцы, она стала методично, с видом знатока, перечислять: