Я наблюдала за этим позёрством с огромным любопытством, потому как не ощущала абсолютно никаких колебаний силы и не знала, что именно он делает — меняет саму структуру содержимого бокала или просто с иллюзиями развлекается.

— Самое оно, — удовлетворённо хмыкнул некромант, когда его «коктейль» превратился в нечто фиолетово-чёрное с какими-то подозрительными искорками внутри. Отхлебнув, он даже зажмурился, будто испытал неземное блаженство.

Я тоже отпила из своего бокала. Мой коктейль оказался неплохим и вкусно пах ягодами, но немного резковатым из-за присутствия в нём ликёра.

— Расскажи о том, как жила в Нью-Франциско, Аля, — наконец проговорил некромант.

— Разве ты не знаешь? — недоумённо поинтересовалась я.

— Не более того, что ты сообщала Нику. А мне же хочется услышать тебя. Твои эмоции и переживания. Всё, что тебе понравилось, а что взбесило. То, что заставило твоё сердце биться быстрее и то, что заставляло его сжиматься и холодеть…

— Неплохо тебя это зелье вставляет. Ты так внезапно поэтичен, — прокомментировала я его просьбу.

— А ты совсем не меняешься, вредный демон. Но ты не спрыгивай с темы. Я жду рассказ, — усмехнулся он и снова присосался к своему бокалу.

— Ладно, уговорил. Порадую любимого крёстного папочку… — ехидно пропела я в тщётной попытке его смутить. Хартэм лишь слегка приподнял бровь, мол слушает.

И я рассказала историю начала своей самостоятельной жизни. Не могла не упомянуть и Хамелеона. Ведь он ещё тогда занимал очень значимую часть в моём сердце. Пусть и в качестве лакомой добычи…

Остановилась перевести дыхание на том моменте, когда узнала, что Хамелеон разбился и взяла отпуск.

— Добрались до самого интересного момента, — прокомментировал меня Хартэм и пододвинул новый бокал с чем-то изумрудно-зелёным. Клянусь, что не видела как он это заказывал, наверное его некромантская химия…

— Что это? — отпрянула я.

— Не нервничай. Пей, не отравишься, — посоветовал некромант и добавил, салютуя своей фиолетовой порцией чего-то странного. — Для особого момента, особый напиток.

Сказал он это как-то через чур громковато. Бармен с опаской покосился в нашу сторону, но вмешиваться не рискнул. Что-то подсказывало мне, что именно в этом баре Хартэм бывал не раз.

Осторожно попробовав странный напиток, я отметила, что он неплох.

— И что же случилось дальше? Он ведь вернулся с того света? — нетерпеливо поинтересовался некромант.

— Вернулся. И даже предложение сделал, — не стала скрывать я.

— Да уж вижу, можешь не говорить, что ты на него ответила.

Хартэм бросил многозначительный взгляд на моё обручальное кольцо из адова золота.

— Ответ «нет», не рассматривался.

— Отчаянный молодой человек у тебя. Ой, прости он ведь…

— Метаморф.

— Ах, да. Легендарный преступник-метаморф. Чего-то меньшего от тебя разве можно ожидать? Я всегда говорил Нику, что ты ещё удивишь всех нас, — пробормотал некромант и мне как-то непонятно стало, осуждает он меня или что? Отчего-то не помогли даже мои способности эмпата.

Я с подозрением покосилась на Хартэма.

— Что-то мне расхотелось пить…

«Крёстный» равнодушно пожал плечами, продолжая напиваться в задумчивом молчании.

— Если ты хочешь подарить мне своё бесчувственное тело, то даже не рассчитывай, — предупредила я, нервно заёрзав на высоком стуле. — Я — девушка хрупкая, брезгливая и трёхсотлетние кости на себе таскать, не намерена.

— Дался тебе мой возраст, вредный демон, — хмыкнул он.

— Далось тебе, что я демон, — в тон ему ответила я.

Наши взгляды пересеклись.

— Да, пожалуй, как раз в том, что ты демон и состоит моя личная ирония судьбы, — вдруг произнёс он, вновь отводя взгляд. — Однажды я пытался воскресить человека. По-настоящему, а не так, как обычно. Я думал, что есть ещё шанс, вернуть её именно такой, какой она была при жизни. Но вернулось нечто, не знающее человеческих чувств. То, что я называл демоном, терзавшим мою душу, обернулось пустотой. Жадной и безжалостной, поскольку не ведало чувств. Каждое слово, каждое действие отражало это ничто.

Мелкие звёздочки зажигались и гасли в туманной тёмно-фиолетовой дымке его бокала. Я слушала Хартэма и до меня только начинало доходить очевидное. Почему он отсёк мою способностью сопереживать.

Глупый трёхсотлетний некромант не хотел, чтобы я ощутила то же самое, что и он. Не хотел, чтобы я попыталась забрать его боль.

— От Анжель не осталось ничего. Даже когда её сжигали на моих глазах, её лицо оставалось таким безжизненно-спокойным, — он неожиданно замолчал, впившись в моё лицо тяжёлым взглядом. — Выполняя условия контракта, я думал, что из тебя получится нечто похожее. Если не хуже…