Хартэм кивнул, и крепко схватив за запястье, притянул ближе, игнорируя мою попытку отступить назад.

— Что происходит?

— Сегодня я сделаю тебя свободной, — ответил мне некромант.

Мои глаза расширились от неподдельного удивления и страха. Я знаю, КАК он может сделать меня свободной, но такой свободы не желаю. Пусть даже так будет лучше и я не принесу в чужие жизни больше и грамма того хаоса, перед которым дано не всем устоять. Но это и не решит проблем, о которых мне тут рассказывали.

И кроме того есть Хамелеон.

Как я могу уйти, оставив его здесь одного?

Просто взять и забрать всё, что впервые заслуженно обрёл мой любимый враг. Я не могу, нет…

Только не вырваться из сильных рук некроманта и глаз Стража, сковывающих мой дух.

По щекам катятся бессильные слёзы, но я действительно не могу противостоять. Даже крылья скованы, не говоря уж о самой возможности говорить.

Ладно, Страж — существо потустороннее, его не каждому дано понять. Но Хартэм. Я уже почти поверила, что он на моей стороне.

Некромант выглядел холодным и непоколебимым. Сквозь пелену слёз, я видела его глаза, не выражающие ничего. Клянусь, там не было и капли эмоций, когда он лишил меня верхней одежды и обнажил печать.

Вот и всё. А дальше…

Болезненное прикосновение чужой силы, которая вырывает меня из рук некроманта и бросает навзничь. Кожа на предплечье словно горит и боль от этого пламени распространяется по всему телу.

Из последних сил пытаюсь подняться на ноги, вцепившись здоровой рукой в татуировку и с вызовом глядя на очередного предателя. Только нестерпимая боль снова заставляет мои ноги подкоситься, а из груди вырывается отчаянный хриплый крик.

Последний.

Ведь вместе с ним, тело покидает и то, что является мной.

Кто сказал, что демоны — это тьма? Это ярчайшие звёзды, которые её озаряют своими пронзительными яркими лучами. И чем больше их сила, тем нестерпимее этот свет.

Так и я, оторвавшись стремительной яркой звездой, устремилась ввысь. К другим звёздам, которые лелеет вечная тьма в бесконечных высях.

Так легко и свободно. Так просто, что я, ощутив нечто похожее на мимолётное удивление, оглянулась.

Внизу над моим телом стояли люди. Страж в стороне, но они именно рядом. Почти вплотную. Словно это имело особую важность.

Хартэм застыл неподвижно, опустив голову и прикрыв глаза. Видно как он напряжён только по его сжатым кулакам и скулам.

Рядом с некромантом стоит незнакомая мне женщина и… Тим. Их фигуры слегка мерцают во тьме.

Я растерянно зависаю рядом с ними, не зная о чём говорить.

— Вот мы встретились снова, напарник, — говорит мужчина, глядя на меня с улыбкой. Она не грустная, не тёплая, но какая-то настолько нездешняя, что у меня щемит сердце. Сердце, которого у меня больше нет.

— Тим, я сильно виновата перед тобой, — произношу я, но мне кажется, что слова мои подобны тихому ветру.

Только напарник всё же слышит каждое из них.

— Ты не перед кем ни в чём не виновата, Альга. Ты отличный напарник и полицейский, ведь ты спасла гражданских. Защитила мою семью от той твари, — говорит он.

— Ты сам защитил их. А я не смогла прикрыть тебя, не сказала правду.

— Упрямая. О, правде я и сам догадывался и сам выбрал, как поступить. Жаль только, что не успел сказать главного дорогим мне людям.

Мне хотелось тут же заверить его в том, что я обязательно передам его слова. Хотелось сказать, что буду присматривать за его семьёй в меру своих скромных сил…

Но что я могу теперь сама?

— Ты сделаешь это, если хочешь, — говорит он и делает шаг вперёд, просто растворяясь в ярком свете.

Теперь на меня смотрит незнакомая женщина. Хотя, почему незнакомая? Они очень похожи с девушкой, лежащей на сырой кладбищенской земле.

— Здравствуй, Аля, — говорит она и добавляет. — Понимаю, что называть тебя так, как я хотела уже не могу. Ты — не Лиона.

— Прости. Я не хотела занимать чужое место, — говорю я.

— Не нужно извиняться. Я рада тому, что всё произошло именно так.

— Но почему?

— Ты нужна этому миру именно такой, какая есть, Аля.

— Меня в этом мире скоро не будет.

— Тебя освободили и выбор только за тобой, — произносит она и как и Тим исчезает.

Сбитая с толку настолько, что даже не чувствую больше прежней лёгкости, я растерянно смотрю на своё тело. Мёртвое тело. Пожалуй, единственное, что ещё живо — это кольцо из адова золота, которое пульсирует в темноте тёмно-алым, и тянет ко мне свой тонкий лучик.