Как оказалось сам Александр, в это время занимался готовкой и лишь кивнул головой в ответ на приветствие, когда мы зашли на кухню.

Влад рассказывал ему о том, сколько усилий потратил на то, чтобы реанимировать старенькую восьмёрку, но мне почему-то казалось, что этот разговор изначально только предназначен для того, чтобы чем-то заполнить тишину.

Когда спустилась Валентина, переодевшаяся в чистое бежевое трико и сланцы, мужчины тут же удалились на перекур. Я проводила их задумчивым взглядом, который не укрылся от хозяйки дома.

— Мужчинам тоже иногда надо посекретничать. Нельзя ограничивать их в этом. — проговорила она, хитро подмигнув. — Кстати, я слышала, что ты болела. Всё в порядке уже?

— Да. Мелочи на самом деле.

— А Влад переживал. Он даже звонил к тебе домой, но там сказали, что ты сейчас живёшь в другом месте.

— Мне ничего не передавали. — произнесла я, уже понимая, что удивляться тут нечему.

Я рассказывала ей о том, как мы снова встретились, пока Валентина накрывала на стол. Мужчин по-прежнему не было, и я снова подумала о том, что не совсем тут к месту.

Тем временем, хозяйка дома расспрашивала меня о различных вполне заурядных вещах, но от меня не укрылась её нервозность. Наконец, извинившись, она куда-то ушла, оставив меня в компании большой пёстрой кошки, которую я сразу же перетащила к себе на колени.

Поначалу кошка вырывалась, пытаясь покинуть чужие для неё руки, но затем, поняла, что ей не так уж и плохо у меня и сама подставила уши и шею, чтобы я их почесала.

Я улыбнулась. Хоть какие-то отношения в этом мире остаются неизменными.

С кошкой на коленях остаток вечера прошёл не так уж плохо. В благодарность за тепло, я тайком подкармливала пушистую самыми лакомыми кусочками со стола, а она довольно мурлыкала даже не порываясь уходить.

После ужина, Валентина отправилась отдыхать, а остальные, включая и меня, перебазировались на задний двор. Пока мужчины снова курили, я пополнила свою компанию ещё одной кошкой чёрно-белого цвета и, как ни странно, тремя собаками.

Животные так активно ластились, что покидая этот дом, я была вынуждена признать — теперь мне необходима хорошая чистка от шерсти.

— Куда мы теперь? — спросила я, устраиваясь в салоне.

— Ну, думаю, ночевать в машине будет не слишком удобно, а потому мы поедем ко мне. — ответил Влад.

Я кивнула и, помолчав, спросила:

— Ты уехал почти сразу после меня?

— Да, сказал, что есть свои дела в городе и подождал, пока мне найдут замену. Теперь я работаю в другом месте.

Как оказалось, Влад жил почти в самом центре города, но в довольно старом районе, россыпью мелких домишек, расположившихся сразу за новенькими высотками.

Так как время было позднее, нас с рычанием и лаем встретил только большой лохматый пёс.

— Не подходи к нему, он малость неадекватный. — предупредил Влад. — Даже меня успел забыть и кидается иногда.

И без предупреждения собака выглядела, мягко говоря, недружелюбно. Помесь немецкой овчарки и алабая устрашающе скалила клыки и яростно рвалась с цепи, пока мы не зашли в дом.

Влад сразу показал мне, где находится ванная комната, а затем провёл в небольшую комнатку, где стояли только большая кровать, тумбочка и шкаф.

— Извини, что не могу предложить ничего другого, но это единственная комната, где есть дверь, которую можно закрыть изнутри. — сказал Влад шёпотом.

— Ничего. Спасибо и за это. — я смутилась. — А где сам будешь спать?

— Так быстро поняла, что это моя комната?

Я просто кивнула на приоткрытый шкаф, где на вешалках висела мужская одежда. А вообще интересно, конечно. Комната вроде и маленькая, но совершенно не захламлённая. Как будто тут совсем никто никогда не жил.

— Располагайся. А я могу поспать в комнате сестры. Её всё равно пока нет.

— А где она?

— Уехала на заработки и ещё не вернулась.

В его словах послышалось нечто такое тревожное, отчего мне показалось, что он хотел надеяться на то, что она вообще вернётся…

— Всё будет хорошо. — произнесла я, касаясь его плеча и сама же смущаясь банальности этих слов. Казалось бы, откуда мне знать? Я и не знаю. Просто так чувствую и совершенно честна в этом.

Он обернулся, и серьёзно взглянув на меня, ответил:

— Я знаю.

В его взгляде снова промелькнуло что-то такое до боли знакомое. Будто ничего и не менялось. Не было смен эпох, столетий, и наивное человечество не праздновало свой второй миллениум. Он просто всегда был таким. Как и я.