Парень представился Ярославом и утаивать причину по которой сегодня находится здесь, он не стал. Да и вообще, оказалось, что наши родственники давно ведут переговоры о его и моём будущем.

Дикость.

Я слушала его, глядя перед собой в одну точку, и никак не могла понять ситуации. Ладно, с моими родственниками, всё ясно. Но, что думает по этому поводу его отец и он сам? Особой выгоды в союзе со мной нет, но зато проблем хоть отбавляй.

— К концу года мы поедем в Москву. Уже почти всё готово.

Услышав эти слова, я вскинула голову и внимательно взглянула на Ярослава. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. И словно в подтверждение этого, за плечом парня я заметила смутную тень.

— Не стоит тебе туда ехать.

Он рассмеялся, но тень за его плечом вдруг дёрнулась и угрожающе выступила вперёд.

— Что за глупости? Отец уже всё подготовил. И к тому же… я принял решение. Ты меня устраиваешь, а значит, мы едем вместе. Твою медицинскую карту я, кстати, уже видел.

Я буквально онемела от возмущения.

Значит, меня банально вручили ему, как какое-то породистое животное вместе со всеми документами. Выдернув свою руку из его пальцев, я резко отступила и сразу же развернувшись, пустилась бежать. Крики Ярослава заглушил городской шум и рёв закладывающего крутой вираж истребителя.

Давно я с подобным не сталкивалась лично. Даже и вспомнить нечего, если честно. Оттого неприятней и больней. Ведь я верила им.

Скрыться из виду в знакомом городе и некогда так тщательно изученном районе, не составляло труда. Но я решила подстраховаться и направилась туда, где прошло моё детство. Точнее на пустырь, что находился по дороге, ведущей на старый военный аэродром.

По пути я собрала всю мелочь, имеющуюся в карманах, и купила в первом попавшемся киоске, бутылку самого дешёвого напитка. Засунув его под куртку, я ловко вскарабкалась на высокий старый турник, который стоял здесь всегда, сколько помнила. Нижние перекладины лестницы отсутствовали, и пришлось хорошо постараться, чтобы оказаться на самом верху.

Железная конструкция не являлась самым высоким местом в округе, но почти равнялась с крышей трёхэтажного общежития расположившегося неподалёку. Наверху все перекладины находились на своих местах, и с одной стороны имелись невысокие поручни. Взявшись за эти поручни, я удобно устроилась на перекладинах, откидываясь на спину, чтобы видеть небо, где плыли редкие облака. Конструкцию опасно раскачивал ветер, что по-настоящему захватывало дух и дарило ощущение полёта.

Иногда мне кажется, что в этом мире нет ничего прекраснее огня и ветра. И ощущение полёта само по себе бесценно. Оно даёт возможность почувствовать себя живой. Настоящей.

Зацепившись носками кроссовок за перекладины, я соскальзываю вниз, чтобы повиснуть вниз головой, раскинув руки. На такой высоте, вытворять подобное — чистое безумие.

Только вот обычно я чувствую себя неуклюжей на земле, но не здесь, где почти ничего меня с ней не связывает.

Подхватываю, выскользнувшую из-под куртки бутылку и, изгибаясь, ставлю её между поручнем и перекладиной. Вместе с этим я освобождаю ещё одну ногу и откидываюсь назад, раскачивая своими действиями турник ещё сильнее. Но мне не страшно и каждое движение даётся непривычно легко и точно.

Возвращаюсь в нормальное положение почти неохотно, снова удобно располагаясь на перекладинах. Очередной истребитель в небе похож отсюда на большую и странную тёмно-серебристую птицу.

Как же и мне невыразимо сильно хочется иметь крылья. Настоящие. Те, на которых можно летать.

Пожалуй, темнота никогда не была для меня серьёзным поводом, чтобы искать прибежища среди надёжных стен дома. Но в этот раз я знала, что за меня будут волноваться.

Застыв перед старой дверью покрашенной голубой уже частично облупившейся краской, я прислушалась, чтобы понять, остались ли ещё в доме гости и только потом постучалась. Вид у стариков был крайне недовольным. И уже с порога я поняла — впереди серьёзный разговор.

— Где ты была? — спросила бабушка и добавила. — Ярослав весь город объездил в твоих поисках.

Так уж и весь город?

Здесь мне полагалось скептически хмыкнуть, но я старалась вести себя сдержанно, когда это было необходимо.

— Я надеялась, что он не найдёт меня.

— Ты понимаешь, что упускаешь свой лучший шанс на нормальную жизнь?

Тут я не выдержала и вскинулась.

— Нормальную жизнь? В качестве нужной в хозяйстве вещи? Если честно, я от вас этого не ожидала.

Я не успела даже разуться и стояла в коридоре, сжимая кулаки и пытаясь проглотить горькую обиду. Это оказалось больнее, чем мне представлялось. Но я действительно всегда доверяла этим людям даже больше, чем родителям. Я просто не могла понять, как они могут поступать так со мной.

— Ты ещё должна спасибо сказать за то, что есть такой достойный человек, желающий взять тебя в жёны! — крикнула бабушка, а я и вовсе онемела не в силах возразить и слушая дальнейший поток обвинений. — Врачи сказали, что ты была ненормальной, а та операция только всё усугубила. Ну кому ты ещё нужна?