– Заткнись, патроны не наши, – резко прокомментировали с задних рядов.

– Всем стоять, не шевелиться. Стоять, пока я не скажу!
– приказал командир.
– И не пускайте никого сюда!

Тяжелый автомат выпал из ослабевших рук на сено. К слову, и автомат, и руки, и сено были покрыты багровыми крапинками. На веснушчатом от крови лице начало появляться странное выражение, словно до Йеми постепенно доходило, что он вытворил. Брови покраснели. К дверям склада, встревоженные стрельбой, продолжали подходить новые зрители.

– Шли бы вы отсюда. Тут стреляют.

– У него наверняка осколочные ранения!

– Заткнитесь же!

– Ноксид, ты же у нас тут шаман! Сделай что-нибудь!

– Глупости какие. Я не шаман.

– Ребята, да что вообще происходит, а? Зачем он его так исколошматил?!

– Тут никто ничего не понимает!

– Да вашу ж мать, он сейчас по нам очередь пустит! Заткнитесь, твари!

Йеми медленно приходил в себя, словно выплывая из морока или дурмана. Он стоял беспомощный перед группой взрослых вооруженных людей, почти без сил, сбитый с толку, страшно напуганный, запачканный кровью, но никто даже не думал к нему подходить, опасаясь, что ребенок все еще способен схватить брошенный автомат и изрешетить любого, кто первым подступит к нему.

– Видали? – послышался осторожный голос сзади. – Видали? У нас даже дети крысам способны отпор дать!

– Ага. Кто-нибудь, заберите у него оружие и отнесите труп к остальным! Нам за этот инцидент еще объясняться…

Кейтелле подошел позже остальных и пробрался к Ноксиду. Солдаты, как и Йеми, с трудом приходили в себя - вместо того, чтобы выполнять приказ, они пялились на труп. Кое-кто заметил, что большая часть ранений не пулевые.

– Это мой брат!
– гордо заявил Химилла.
– Это я ему нож подарил!

– Ноксид, сделай что-нибудь!
– попросил Кейтелле.

Тот сделал странное движение пальцами, не отрывая взгляда от Кейтелле. Пальцы вроде бы щелкнули, и этот звук привлек внимание собравшихся. Народ стих, странно зашевелился, и вокруг Ноксида образовалось пустое пространство. Кейтелле тоже захотелось сделать несколько шагов назад, но он сдержался.

– Проходи, - нальсхи уступил Кеталиниро дорогу, и тот быстрыми шагами направился к Йеми, за ними вприпрыжку побежал Химилла.

– Два колдуна на один отряд многовато, - заметил Менхен сухо.

Айномеринхен выглядел хуже половины своих пациентов.

– Когда ты спал в последний раз?

Доктор не ответил, красноречиво отмахнувшись: неважно, мол.

– Ты же упадешь сейчас!

– Вот именно поэтому я сяду, – сказал Айномеринхен и приземлился прямо на смятую траву, от чего предостерегал прочих. Пригласил занять место рядом. Кеталиниро сел, приготовившись слушать.

– А смерть поджидала его в темном сарае, и была она в образе маленького ангела… – проговорил доктор, вынимая из рукава ржаные палочки, – с огромной пушкой наперевес. На, погрызи.

Кеталиниро принял еду, но нервное напряжение давно сбило весь аппетит. Тем более, что после военных столкновений он вообще не мог есть. А тут еще Йеми…

– Припадки у него, – отвечая на немой вопрос, сказал Айномеринхен.

– Какие?

– Эпилептические. Нетипичные. А ты думал – просто нервы шалят?

– Да… Довела война, думал…

– Ну да, в целом. Война довела. Мы не спали почти с этой переправой, все вымотались, а ему всего… Сколько ему говоришь?

– Шесть.

– …шесть. Я думал, четыре.

– Я тоже. Что за припадки?

– Нам рассказывали о таких случаях в институте – эти больные что только не делают, когда отключаются. И силы у них на это берутся откуда-то. Думаю, если бы Йеми не удалось нашарить в темноте оружие, он разодрал бы крысеныша собственными руками. На мельчайшие куски.

Врач откашлялся и понизил тон:

– Осторожнее с ним надо быть. Такие приступы без жертв редко заканчиваются. Ну… главное ты уже знаешь. Будь осторожен, а остальное я тебе завтра расскажу, а то раненые меня не узнают, если я стану зеленее еще хоть на полтона.

Он встал и, извинившись за неприятные новости, удалился к себе в медицинскую палатку, оставив Кеталиниро наедине со своими мрачными мыслями. Все-то с этим Йеми не так, как у людей!

После истории со зверским расстрелом вражеского солдата отряд начал старательно избегать Йеми. И тот прекрасно понимал, что в промежуток времени, который выпал из его памяти, произошло нечто, что напугало даже несуеверных солдат Альянса. Ребенок старался не попадаться на глаза лишний раз и не путаться под ногами без острой необходимости.