– И немного лимонных долек, пожалуйста, – попросил он, невинно улыбаясь.

====== Глава 3. Нерутинная рутина ======

К началу учебного года, приводя в ужас всех обитателей Хогвартса, директор успел значительно изменить внешний вид школы, а также распорядок жизни и кадровый состав.

Пара вызванных разрушителей проклятий разобралась со ступеньками-ловушками и исчезающими классами. В качестве бонуса маги изгнали Пивза, который додумался забросать приглашенных специалистов водяными бомбочками. В итоговом отчете наемники упомянули, что на восьмом этаже чувствуется отголосок темного колдовства (вероятнее всего, это магический фон проклятой вещи). Указали они и на возможность связи между этим следом и проклятьем на должности преподавателя ЗоТИ. Но разбирать кладку не было времени, поэтому директор просто приказал заблокировать проход на восьмой этаж, оставив решение проблемы до следующего года.

Пара темных вещей и книг нашлась непосредственно в кабинете директора. Пришлось врать, что принес их сюда специально для проверки квалификации разрушителей: смогут ли они их обнаружить, после чего – срочно вывозить предметы в зачарованный сейф в Гринготтсе.

Еще и потерял пятьдесят галлеонов на установку дополнительной защиты сейфа, призванной оградить сотрудников банка от темных эманаций. Надо было тайком пронести, никто бы и не узнал. Какие там эманации? Он точно помнил, что вещички хранились в Хогвартсе еще чуть ли не до директора Диппета.

Следом за разрушителями по замку бродили магглорожденные (чистокровки так и не смогли понять, что надо делать) волшебники, составляющие поэтажный план школы. Уже пятнадцатого августа у каждого входа на этаж под стеклом висели заклятые на невозможность снять, сломать или закрасить схемы эвакуации при ЧС.

В новоорганизованном учебном корпусе висели указатели, следуя за которыми можно было легко найти медпункт, столовую и выход из замка.

К слову, о корпусе – с согласия учителей большая часть предметов сменили кабинеты и теперь располагались на втором и частично на третьем этажах школы. При этом, размеры и состояние комнат позволили профессорам не только обустроить широкие светлые аудитории, но и обзавестись лаборантскими, а мастер чар и мастер рун, которые до этого года неофициально занимали пустующие классы и тайно завидовали Северусу Снейпу, наконец-то получили личные лаборатории и средства на их обустройство.

Самой большой группой наемных рабочих оказалась бригада сантехников – трубы Хогвартса не менялись... да почти что с основания школы. Пребывающий в радостном возбуждении Аргус Филч до часу дня первого сентября водил хмурых колдунов по замку, указывая очаги особо крупных и частых поломок и протечек. В многострадальном туалете Плаксы Миртл ремонт пришлось делать дважды. После первой замены трубы вновь стали подтекать. Бригадир сказал, что по характеру повреждений похоже, словно что-то массивное периодически сдвигает трубы с места, а потом возвращает обратно, и посоветовал установить гибкие гофрированные шланги.

Полностью до начала учебного года решить проблему с сантехникой не удалось, но режим “затыкания самых крупных дыр” был Николаю Егоровичу хорошо знаком и не вызывал паники. Самое главное, что удалось добиться уверенности в том, что ничего нигде не всплывет, не зальет и не затопит. Остальное можно будет решить в течение года.

Самым простым оказалось решить проблему с отоплением: слова и нужные движения волшебной палочки даже не пришлось вспоминать. Теперь хаффлпаффцам и слизеринцам было тепло и уютно, хоть в голове все равно вертелось назойливое определение “дети подземелья” и мучительно хотелось вызволить детишек на свет божий. С другой стороны и Гриффиндору с Рейвенкло не сладко в своих башнях: эти винтовые лестницы, узкие лазы и минимум места, которое можно выделить под комнаты и гостиные.

Директор спустился к теплицам – обсудить возможность переселения барсучат куда-нибудь посветлее и попросторнее. Выслушал о себе много интересного, узнал, что “странные представления о безопасности” лишают замок “атмосферы волшебства”, что он “дурак старый” и “совсем омагглился”, и что совершенно точно ее детишки никуда от близкой кухни и обжитых мест не двинутся. Николай Егорович призадумался о своем, как только услышал в одном предложении – “школьники” и “беспрепятственный проход на кухню”, поэтому на гневную речь раздухарившегося декана Хаффлпаффа не ответил, почти бегом (насколько позволял подол мантии) направляясь в свой кабинет. Там он затребовал документы о расходах на продукты, задумался еще основательнее и призвал старшего домовика. По итогам экспресс-расследования выяснилось, что суммы, которые тратит школа на обеды и ужины в разы меньше сумм, затраченных на школьные перекусы. Хаффлпаффцы бегали фактически из двери в дверь, не боясь быть застигнутыми после отбоя. Слизеринцы отправляли в неурочное время детей из вассальных семей или младшекурсников, а рейвенкловцам хватало ума вызывать эльфов с десертом прямо в гостиную факультета. И никто из них не довольствовался овсяной кашей или имбирными пряниками – всем подавай бутерброды с колбасой и заварных пирожных. А школе меж тем нужны новые метлы, ставки лаборантов, увеличение штата профессоров, да и кое-кого из старой команды неплохо бы послать на курсы повышения квалификации...

“Интересно, чем меня Спраут проклянет, если я своим указом закрою кухню от посторонних?” – устало подумал директор, небрежными росчерками пера рисуя хищную росянку на прошении мадам Хуч о новых метлах.

Альбус буквально кожей ощущал, как утекает драгоценное время.

Разумеется, его планы имели определенный запас прочности и могли неопределенно долгое время работать вовсе без вмешательства. В конце концов, любое пророчество способно само себя защитить и исполниться независимо от людских капризов. А уж Дамблдор позаботился о том, чтобы путь исполнения пролегал в заданном русле. Но он здесь, у Мерлина на лысине, а что сейчас творится там, в Лондоне? Занял ли бывший обитатель этого тела место директора Хогвартса? Или дома сейчас оплакивают его смерть? Даже не понять, что лучше. На всякий случай стоило проработать все варианты развития событий. Неясно ведь еще, как поведут себя окружающие, когда он вернется в Англию. И стоит ли сразу раскрывать себя? Или лучше немного понаблюдать со стороны?

Знакомым Николая Егоровича Романова оставалось только удивляться его необычайной задумчивости и неподвижности...

– Ик, ик, ик, – это сбывалось русское поверие, и икал Гарри Поттер, которого каждые полчаса так или иначе вспоминали в далеком городе в России.

– Да что ж такое?! Несносный мальчишка! Ты нарочно это делаешь! Вот, выпей воды! – раздраженная до предела тетушка впихнула в руки мальчику стакан.

– ИК! – в стакан икалось еще громче. Тетя в сердцах даже замахнулась, но подзатыльник так и не отвесила, видимо, опасаясь нашествия ненормальных.