Жизнь переставала казаться такой беспросветной.

С самого появления чудесного письма все менялось только к лучшему. Сперва его переселили из чулана в самую маленькую комнату. Потом он, Дадли и дядя с тетей проехали пол-Англии, ночевали в гостиницах и на заброшенном маяке, и это было очень похоже на настоящее приключение.

Визит огромного и волосатого Хагрида – и вовсе самое счастливое воспоминание за всю жизнь! Возвращаться из Лондона в Литтл Уингинг одному было, конечно, страшновато, а чемодан и клетка с совой были очень громоздкими и Гарри все боялся, что не успеет вовремя выйти из электрички, застрянет в дверях или что-то потеряет из своих замечательных покупок. Но он справился, доехал и все привез в целости и сохранности.

“Потому что никакой я не ненормальный, а самый что ни на есть самостоятельный маг, который отлично проживет без тетушкиных понуканий и нудных дядюшкиных наставлений. И никто в Хогвартсе не будет каждое утро вопить “Причешись!” – вон, Хагрид не причесывается, кажется, вовсе, и отлично живет!” – рассуждал Гарри, чтобы хоть немного отвлечься от изрядно утомившей его икоты.

В это время где-то в Шотландии директор школы размышлял над своим странным видением магического мира. Он уже знал, что окружающие считают его весьма эксцентричным человеком, далеким от повседневных дел, быта и рутины. Ему же странными казались как раз таки окружающие. По какой причине техника безопасности на уроках и заклинание-перина на квиддичном поле выветривают какой-то мифический “дух волшебства”? Взорвать в людном коридоре навозную бомбу – это колдунство. А позаботиться о том, чтобы дети вовремя приходили на урок и легко находили нужный класс – странная блажь. И так во всем. Даже в собственной голове. Легко вспоминаются заклинания для расчесывания бороды и раскрашивания мантии в сиреневых котов с красными селедками, а когда приходят мысли о капитальном ремонте и нужных школе вещах – в голове мысли сразу идут в маггловском направлении: нанять сантехника, договориться с заводом о скидке на новые метлы, да даже коридоры школы моет старый сквиб собственными руками.

“Мы странные фокусники из старого балагана, – думал Романов, открывая дверь в Хогвартский двор. – У нас только пляшущие ананасы и хор жаб. Где былые гиганты и адские монст...”

– рры, – договорил он уже вслух, остолбенев от увиденного.

– Здрасть, профф Дамблдор, – с невероятным акцентом пробасил огромный лохматый мужик с огромной трехголовой псиной на руках. – Я эт, Пушка вот несу в коридор... Жалко, конешн его... не дело щеночку на люке так эть долго сидеть.

Великан вздохнул, чудовище на его руках взрыкнуло и завозилось.

Директор почувствовал себя героем театра абсурда.

На одеревеневших ногах он сделал шаг вперед, тощей грудью кое-как перегораживая вход в ЕГО ШКОЛУ.

На язык рвалось что-то исключительно непечатное, но весьма уместное в данной ситуации. Однако великанский лесник Хагрид напевал своему “щеночку-Пушочку” колыбельную, собачка рычать перестала, и не стоило сейчас нагнетать агрессию. Вместо этого директор по-доброму улыбнулся немеющими губами и сказал:

– Да? Ну, не будем и мучить животное. Надо бы ему загончик сделать и будочку...

Припомнив нужное заклинание, директор трансфигурировал необходимое возле домика лесника, развернулся и вновь пошел в свой кабинет. Определенно, не везло ему с инспекциями, хоть из комнаты не выходи – что ни шаг, то новое.

Ладно, пару дней наколдованный загон выдержит, а за это время надо решить, к какой пользе “щеночка” пристроить. Такого просто в лес не выгонишь.

– Святой человек – професср Дамблдор! Золотое сердце, – со слезами на глазах пробормотал Рубеус и поволок своего питомца в красивую будку, которую “добрый профсср” создал едва ли не лучше и комфортнее, чем, собственно, был домик лесника.

====== Глава 4. Игра началась, а что же игроки? ======

Линейка первого сентября прошла... быстро. Директор отрешенно смотрел в высокое синее небо, явно витая мыслями где-то далеко (на вокзале Кинг-Кросс неудержимо и одновременно икали Гарри Поттер и все семейство Уизли), его замы чувствовали себя несколько неуверенно без бдительного контроля, проверок и директорских шуточек, а приглашенные гости хотели побыстрее все закончить и приступить к банкету. На банкете же планировалось сделать пару “тонких” намеков и, угрожая благополучию училища, “отжать” немножко денежек. Хозяйственник директор хороший, не обеднеет. Поторгуется, конечно, для вида, но в нынешние лихие годы всем нужна хорошая крыша, так что серьезных проблем не ожидалось. Да и настроен Егорыч благодушно.

Знали бы, бедолаги, как они ошибаются! Альбус вообще-то не был так уж сильно против криминальных элементов (ради Высшего Блага и не с такими дружить приходилось), но в открытую “наезжать” на величайшего мага современности не решался ни Гриндевальд, ни Волдеморт. Неожиданно даже для самого Дамблдора, вдруг, по-русски говоря, “взыграло ретивое”, и председатель Визенгамота, политик и столетний чародей решил в то время, пока магглы делают его загранпаспорт, наказать бандюков так, чтобы по всей этой нелепой стране стало неповадно отнимать деньги у детей. Благое, если подумать, дело.

Политическую ситуацию в отдельно взятом сперва районе, а потом и регионе ждали серьезные изменения.

Первое сентября в Хогвартсе проходило не в школьном дворе под песенки о школе и торжественные речи учителей и чиновников от образования, а за пустыми столами, на которые школьники поглядывали с драконьим голодом.

Маленьких взъерошенных первокашек провели под залпами взглядов и выстроили в неровную шеренгу на добивание перед столом преподавателей. Началась процедура распределения.