– С чем я вас и поздравляю, олухи, – хмуро произнес Фламель, скрестив руки на груди.

====== Маленькое коварство гениального алхимика ======

Судя по тому, как легко и быстро Альбус достал слезы феникса, в Лютном переулке его знали не понаслышке. На вид этот сверхважный ингредиент ничем не отличался от обыкновенной воды, однако, стоило Луи отмерить семь капель слез феникса и влить их в отдельную посудину с двадцатью двумя каплями родниковой воды, как всю бывшую метамфетаминовую лабораторию заполнил противный дымок нежно-золотого цвета. Когда же образовавшуюся в результате смесь добавили в побулькивающее зелье, взрыва, на удивление, не последовало.

Зелью оставалось кипеть на слабеньком огоньке, если верить дневнику алхимика, еще пятнадцать дней, до приобретения темно-винного цвета. Казалось бы, больше сложностей возникнуть никак не может, но на Шафтсбери-авеню никогда не было спокойно.

– Вам почти по тридцать лет, – спокойно говорил Луи, сидя на диване между Скорпиусом и Альбусом. – Вы далеко не дети. Почему вы ведете себя как идиоты?

– Потому что один из нас идиот, – произнес Ал. – И я даже знаю кто.

– Очень самокритично, Альбус, – прошипел Скорпиус.

– Что такого случилось, что вы подняли такой ор, что я с больницы вас услышал?

– Твой кузен хочет слинять.

– Просто поинтересовался, когда ориентировочно мы закончим, чтоб я знал, когда паковать вещи.

– Звучит, как попытка бегства, нет? – усмехнулся Скорпиус. – Правильно, не дай Бог папа-мракоборец узнает, что ты наркоту толкаешь и грабишь русские музеи.

– Считай это заботой моего папы-мракоборца, – огрызнулся Ал. – Твой-то проявил заботу в виде оплаты твоих похорон.

– Вы оба нормальные? – ужаснулся Луи, зарядив по подзатыльнику каждому. – Ну что случилось такого, что вы готовы друг друга поубивать?!

Скорпиус стиснул зубы и перевел взгляд на стену, сделав вид, что его очень заинтересовал узор на обоях.

– Он был двуликим школьным другом, – напомнил Скорпиус.

– А ты ранимая двенадцатилетняя девочка, чтоб столько лет об этом помнить? – вскинул брови Луи, полностью переквалифицировавшись из хирурга в психолога. – Ал, парируй.

– Он бросил меня, после того, что я для него сделал! А он, между прочим, сидит здесь и творит всякие глупости только благодаря тому, что я нашел на оккультном сайте сомнительный ритуал воскрешения.

– Слышь, чернокнижник, ты много на себя берешь. Ты, Скорпиус, не злорадствуй, тоже хорош. Ненавидите друг друга? Да, пожалуйста. Но не вмешивайте меня, я не могу уйти с работы и сидеть дома, ждать, пока вы устроите бытовую поножовщину из-за того, что один на другого косо посмотрел.

Бывшие друзья промолчали, демонстративно друг от друга отвернувшись.

– Луи, не надо нас сводить, – произнес Ал. – Как только все получится, мы сами разъедемся.

– Да дело же не в том, что вы разъедетесь, а в том, что вы так и не научились общаться после глупой ссоры.

– Я не буду отвечать, – хмыкнул Скорпиус, закинув ногу за ногу. – Психолог из тебя хреновый.

Луи не собирался спорить, прекрасно зная, что Скорпиус прав, но и слушать очередные ссоры, а вернее вопли в гостиной, не хотелось. Не говоря уже о том, что оборотень чувствовал себя некой стеной между войной эдакого «добра» и «зла», и поди разбери, кто из этих двоих скандалистов является «добром», а кто его антиподом.

– Белобрысый туповат, – заметил портрет алхимика, ставший уже полноправным жителем квартиры.

– Да, есть немного, – согласился Луи, когда его соседи разошлись по комнатам.

– А другой тоже туповат.

– Иначе бы судьба их не свела.

– Но голоса у них…клянусь бородой Мерлина, моя дорогая Перенелла кричала тише, а от ее голоса стаканы лопались!

– Ну да, – рассеяно протянул Луи, не слушая ностальгические бредни Фламеля.

– Слушай, сынок, – слишком уж по-доброму произнес алхимик, когда Луи уже засобирался уходить. – А организуй-ка мне портрет милой Перенеллы.

– Мистер Фламель, вы не в отеле. Здесь мало того что не «все включено». Здесь «все выключено».

Фламель поджал губы.

– А если мы заключим сделку?

Луи закатил глаза.

– Мистер Фламель, вы – портрет. Что вы можете мне предложить? – саркастично протянул он.

– Я так сплочу этих двух идиотов, что ты их друг от друга не оттащишь. А ты добудешь портрет милой Перенеллы.

– И как вы это сделаете?

– Согласен?

Луи, понимая, что он в очень даже выигрышном положении, махнул рукой. Мол, делайте, что хотите, господин великий алхимик.