– Он еще и ржет, – буркнул Скорпиус.

– Вы прикалываетесь.

– Я тебе сейчас глаз выбью, – прорычал Ал.

– Моей рукой? Не смей, просто запинай его, – посоветовал Скорпиус.

– Луи, хватит ржать, а?

– Не благодарите, – чопорно отозвался портрет Фламеля, привлекая к себе внимание.

Что у него и получилось.

– Это был ты, старый хрен?

– Какого черта?

– Как, мистер Фламель? – все еще хохотал Луи. – Вы же… портрет.

Фламель не на шутку обиделся.

– Юноша, я портрет величайшего волшебника, который и при жизни творил такое, что вам, остолопам, и не снилось. На полотне запечатлен не только мой образ, но и моя магия.

– И что им делать? – крикнул Луи, перехватив тело Скорпиуса поперек туловища, дабы то не накинулось на портрет с ножом.

– Поживите так, скажем, тридцать шесть часов. Глядишь, чего и выйдет. А ты, милок, готовь на каминной полке место для портрета моей ясноокой Пернеллы.

И больше алхимик не сказал ничего. Лишь тихонько хихикал, при виде двух бывших друзей, застрявших не в тех телах, и, как оказалось, не в нужное время. Совсем не в нужное.

====== Очень плохой наркоторговец ======

– Это исключено.

– Я не собираюсь.

– Вы хотите, чтоб он барыжил вместо меня наркотой? – возмутился Альбус. – Мистер Фламель, да пощадите меня и мой бизнес.

Фламель, кажется, вообще ни слова не понял, а сделал вид, что не слышит гневных воплей.

– Вечером мы с семьей должны быть на рауте Главы Международной Гильдии Магов, – пожаловался Скорпиус. – Как прикажете посылать туда Ала, который даже по именам никого не знает?

– Не моего ума дело, – отнекивался Фламель. – И вообще, оставьте в покое старого больного человека!

«Старый больной человек» насупился и, картинно отвернувшись, уставился в правый угол рамы, сделав вид, что он куда интереснее, чем два перекрикивающих друг друга алхимика-недоучки.

– Просто жопа, – буркнул Скорпиус и, плюхнувшись на диван, вытянул перед собой руки. – Ну какого черта? Почему у тебя такие тяжелые руки?

– Потому что я не дрыщ. Будто мне нравится твое тело, – огрызнулся Ал.

– Между прочим, некоторые части моего тела попривлекательнее твоих.

– Это какие?

Скорпиус хитро усмехнулся и скосил глаза в область пониже живота своего собственного тела, временно оккупированного надоедливым Альбусом.

– Да ладно? – поразился Ал.

– Шах и мат, Альбус.

– А ты уже сравнил, да? Стоп, а какого хрена ты вообще разглядывал это?

– Ну грех не сравнить, – пожал плечами Скорпиус.

– Скажите, дети мои, это единственное, что вас сейчас волнует? – не сдержался Фламель. – У вас тридцать шесть часов! И четыре часа вы потратили впустую.

Скорпиус взглянул на часы. Половина одиннадцатого утра. До раута, на котором ежегодно собирались сливки общества – несчастных семь часов. За семь часов предстояло сделать из простоватого Ала выходца из семьи древних аристократов, ничем не отличающегося от самого малфоевского наследника. У самого Поттера на этот счет было свое мнение.

– То есть, ты думаешь, что я не справлюсь с ролью сказочно богатенького дурачка? – прищурился он, когда Скорпиус бегал по своей комнате в поисках подходящей одежды для вечернего официального приема.

– Уверен, – кивнул Скорпиус. – Кстати, в кухне я оставил тебе список из пятидесяти шести столовых приборов, который ты должен выучить к вечеру.

– Скольки-скольки? – ахнул Альбус.

– И это без тарелок и различных видов салфеток.

– Ты серьезно? Салфеток?

Глядя, как его собственное лицо озарила хитрейшая улыбка, Альбус едва ли не взвыл.

– Потом, я приготовлю для тебя одежду. И запомни главное, – произнес Скорпиус, вытащив из шкафа фрак.

– Не напиваться на приеме?

– Забей, папа, если что, унесет тебя. Главное – приди с девушкой. Проститутку приводить не советую, папа знает всех лондонских шлюх в лицо.

– И зачем приходить с девушкой?

– Поверь, лучше прийти не одному. До вечера ты будешь сидеть здесь. Делай в моей комнате все, что хочешь, но не смей трогать похоронный свитер!

Альбус снисходительно кивнул, так и не поняв, в чем ценность свитера и, дождавшись, пока Скорпиус закончит инструктаж, который он, в общем-то, и не слушал, спустился в гостиную.