На морщинистом лице Фламеля отразилась улыбка, впервые, за все время. Не зная и не желая знать, что так обрадовало его, Луи поднялся в свою спальню, оставив портрет в гостиной, на законном месте.

– Расчистите местечко для красавицы Перенеллы, – злорадствовал алхимик, откинувшись на спинку кресла, изображенное на заднем плане портрета.

Альбус Северус Поттер частенько забывал о том, что он не человек. Мельчайшая деталь, казалось бы, которая совершенно не мешала сыну прославленного мракоборца наслаждаться полноценной жизнью: иметь семью на другом континенте, честно работать на благо наркокартели, гнать в подвале эликсир вечной жизни, быть хорошим сыном, братом и внуком, а главное, тщательно скрывать правду о себе.

Один из плюсов его нечеловеческой сущности – низкая потребность в сне. Спал Ал в среднем раза два в неделю, сохраняя при этом бодрость и удивительное отсутствие сонливости, из-за чего соседи, даже Фламель, порой ему завидовали. В эту дождливую июньскую ночь, он как раз спал, после четырех ночей бодрствования, поэтому утро встретил ну совсем как человек.

Откинул будильник, перевернулся на живот, полежал «буквально пять минуточек», которые внезапно переросли в лишние полтора часа, и, когда организм наконец-то отказывался засыпать, открыл глаза.

– Какая белобрысая сука снова курит у меня под дверью?! – прорычал Альбус, почуяв тяжелый запах сигарет «Richmond».

Резко вскочив с кровати, Ал, рывком дернув дверную ручку, высунулся в коридор.

Запаха не было.

Зная характер Скорпиуса, Ал сразу понял, что тому не составило труда ночью прокрасться к нему в спальню, выкурить там полпачки сигарет и тихонько уйти, оставив тяжелый дым витать по комнате.

И только когда Ал с остервенением открыл окно, чтоб проветрить, шестое чувство заставило его осмотреться и проснуться окончательно.

– Не понял.

Комната была не его.

Комната принадлежала Скорпиусу.

Вон на стуле его «похоронный» серый свитер, который он никому и никогда не давал. Вот на столе проклятые сигареты. На стене у стола – огромный постер Эми Уайнхаус, его фаворитки в мире музыки.

– Совсем не понял, – протянул Ал и потянулся к «похоронному» свитеру, словно желая убедиться, что он настоящий.

И тут же отдернул руку, отнюдь не испугавшись свитера.

На бледном предплечье красовалась цветная татуировка.

– Нет, нет, нет, – шептал Ал, роясь на захламленном столе в поисках зеркальца.

Зеркальца не было. А нужно ли оно вообще, если Ал прекрасно знал, у кого в этом доме есть татуировки, кому на глаза может спадать светлейшая косая челка, чья комната может пахнуть сигаретами, кто может бережно хранить «похоронный» свитер.

От судорожных поисков Ала оторвал вежливый стук в двери.

– Да, – ляпнул Альбус, и тут же оторопел.

В комнату ворвался он сам, тот Альбус Северус Поттер, которого он видел каждый день в зеркале, тот Альбус Северус Поттер, чья фотография была знакома по каждому из трех паспортов с разными именами в них. Окончательно убедившись в том, что волей чьей-то глупой шутки утро не задалось, настоящий Альбус, засевший в хрупком теле малфоевского наследника, рухнул на кровать и закрыл глаза.

– Господи, я думал, я с ума сойду, – шептал гость в теле Поттера.

– Я тоже, – отозвался Ал.

– … я так волновался…

– Я и сейчас волнуюсь.

– Я думал, что потерял тебя!

– Что? – мигом встрепенулся Ал.

Этот придурок в его заспанном теле стоял на коленях перед стулом с «похоронным свитером» и, прижавшись к нему щекой, поглаживал любимое одеяние.

– Свитер?! ТЕБЯ ВОЛНУЕТ ТОЛЬКО ЧЕРТОВ СВИТЕР?

– Эй, я умер в этом свитере! – В низком голосе прозвучали капризные нотки Скорпиуса. – Я просыпаюсь, вижу свитер и вспоминаю, что я жив. Каждое утро. А сегодня его не было.

– И тебя больше ничего не смущает?

На лице подставного Альбуса Северуса Поттера исказилось искреннее недоумение.

– Например?

«Как можно быть таким тупым? Как, Скорпиус?!» – простонал Ал.

– Тебя не смущает, что с тобой говорит Скорпиус?

– Но Скорпиус это я.

– А я кто тогда?

Впервые Альбус увидел со стороны, как его собственное лицо изменилось так, словно ему задали вопрос из ряда «Что есть любовь?», «В чем смысл жизни?», «В чем разница между синхрофазотроном и микроволновкой?».

– Ой, – наконец, осознал весь ужас Скорпиус, разглядывая свое новое лицо в выпуклом отражении чайной ложки. – Что-то во мне не так.

– Ты тупой?

– Я оптимист.

– Нет, ты тупой. Никогда, никогда мое тело так не тупило.

– Это Луи постебался, – улыбнулся Скорпиус. – Я тебе говорю, так и есть.

– Убью его, – прорычал Ал. – Поможешь мне спрятать тело?

– Чье?

Тяжело вздохнув, Ал хлопнул свое же тело по плечу.

– Просто пойдем.

– Да ладно? – смеялся Луи.