***

– Я ценю то, что ты стараешься проводить больше времени с сыном, но, согласись, переворачивать всю квартиру вверх дном было чересчур.

– Дети хотели корабль, - равнодушно сообщил Шерлок, стоя у окна и глядя куда-то в неведомые простым смертным дали, Джон на всякий случай отодвинул занавеску и тоже посмотрел в ту сторону, но ничего, кроме ночного неба, не увидел. – Я им просто подыграл.

Иногда Джону казалось, что они с Шерлоком благополучно проскочили мимо стадии страстной влюбленности, беспорядочного и круглосуточного секса и перешли сразу к «мы вместе только ради детей».

– Это все прекрасно, но в следующий раз, почему бы вам в твоей квартире не сделать из шкафа корабль? Почему это должен быть мой шкаф и мои чертовы вещи на этом чертовом полу?

– Двухмачтовая бригантина, - не меняя тона, ответили ему, - не просто корабль.

– Ах да, как я мог забыть, внимание к деталям – вот, что важно, да, мистер великий детектив?

Шерлок обернулся, вгляделся в Джона и сообщил: - Пожалуй, я готов попробовать то, что в интернете называли «единственным верным способом заставить вашу жену замолчать».

Подошел к Джону так близко, что заслонил собой лунный свет, льющийся из окна, весь мир, находящийся вокруг них. Два удара сердца, которые были отведены, чтобы понять, к чему ведет Шерлок, и, если он был против, выразить свой протест. Джон мог думать только о шуме крови в ушах, вспотевших ладонях и губах Шерлока, которые тот облизнул секунду назад, и теперь они наверняка еще были влажными, и так близко от его лица. От его губ.

Шерлок качнулся вперед, склонил голову и вот Джон уже летит в бездонную пропасть, ощущая, как чужой язык проникает в рот, как чужие руки прижимают к себе крепко, сильно.

И снова Шерлок первым прервал поцелуй.

В свое оправдание Джон мог бы сказать, что смена в больнице и правда была выматывающей, он провел там вместо положенных двенадцати часов – все двадцать пять, если не больше. Мысли в его голове кружились тяжелыми железными шариками, ускользая в запутанный водоворот из несказанных слов, ощущений и желаний.

Ему не хотелось говорить, ему нечего было сказать, и он приподнял руки в жесте, призывающем к молчанию. Шерлок кивнул, с любопытством наблюдая.

Джон отошел к креслу, опустился в него и решил, что больше никогда не будет двигаться. Даже если сейчас в эту комнату вбежит стайка полуголых девиц и завопит «Пожар», он не пошевелит и пальцем, не удостоит их и взглядом. Еще через какое-то время он смог успокоиться, привести в порядок хаос в голове и прикрыть глаза, надеясь обрести таким способом внутренний покой, и что Шерлок окажется настолько понятливым, что исчезнет из квартиры самостоятельно и желательно навсегда. Веки были налиты свинцом, в глаза насыпали разноцветный песок, и Джон решил посидеть так еще совсем немного.

Уже через пару минут он крепко спал.

***

Странности начались на следующий день.

Он проснулся в собственной кровати, заботливо накрытый одеялом, рядом на стуле лежали его вещи, аккуратно сложенные стопкой. Кто-то целомудренно оставил на Джоне футболку, нижнее белье и, почему-то, один носок.

Помня, что вчера он совершенно определенно засыпал в кресле и одетый, Джон поднялся, завернулся в одеяло и вышел из комнаты, ожидая увидеть что угодно, вплоть до инопланетян, решивших таким образом исследовать земную флору и фауну.

В квартире было тихо, пусто и чисто. Три слова, которые никак не вязались с местом обитания Джеймса Уильяма Ватсона.

А еще пахло цветами.

На кухне хлопотала миссис Хадсон, заваривая кофе и поджаривая тосты. Джон протер глаза, на всякий случай себя ущипнул, но соседка никуда не делась. Так же, как и огромный букет белых лилий, стоящий на столе.

– О, Джон, дорогой, ты проснулся, - миссис Хадсон сияла, как любящая мать, смотрящая на первые шаги своего несмышленого ребенка. – Ты заметил эти прекрасные цветы? Шерлок сказал, что он сам их для тебя выбирал, они ему напомнили о твоих то ли глазах, то ли волосах, я не запомнила. Они с детьми отправились навестить Майкрофта, это брат Шерлока, - продолжила она щебетать, - а меня попросили присмотреть за тобой, ты ведь так устаешь на работе!

Джон чихнул.

– Шерлок признался мне, что вчера они с мальчиками устроили небольшой беспорядок, но ты же знаешь этих детей! И сегодня он решил загладить свою вину таким чудесным образом, правда же, цветы удивительно хороши? А как пахнут, просто чудо!

Джон потер начинающие слезиться глаза.

– Не беспокойся, сегодня я заберу мальчиков себе, а вы сможете побыть вдвоем, разве это не здорово? Думаю, ты захочешь надеть что-нибудь понаряднее, - осуждающе посмотрела она на Джона, ощущающего себя так же далеко от презентабельного внешнего вида, как и от жизни обыкновенного австралийского кенгуру.