Замявшись у входа, охотник все же подошел к Кэрол и на всякий случай изучил вид за окном. Вдруг она там что-то такое занимательно увидела? Но ничего интересного видно не было, кроме яркой луны. Покосившись на не дрогнувшую даже дамочку, Дэрил пожал плечами, вздохнул и снова перевел взгляд в окно. Что говорить, он не знал, но и оставлять ее одну в таком странном состоянии желания не было. Тем более что женщина точно долго молчать не станет, проверено!

– Ты что-то хотел? – не выдержала, наконец, Кэрол, торопливо смахнув со щек слезы.

– Ничего, - ответил охотник, по примеру дамочки даже не отводя взгляда от окна, но тоже в итоге не выдерживая.
– Че случилось?

– Просто неприятные воспоминания. Лучше возвращайся к остальным, а то придется еще выслушивать, оно тебе надо?

– Валяй, - хмыкнул Дэрил и едва сдержал улыбку, когда женщина, наконец, удивленно повернулась к нему. – Что тебя слушать, что песни эти. А тебе, может, полегчает. Ну, че там? Пирог что ль подгорел когда-то?

– Издеваешься? – совсем не обиделась дамочка, снова отворачиваясь к окну и, словно нехотя, поясняя. – Я вот сейчас вспоминаю и не помню, зачем я это делала. Из недели в неделю пекла пирог. София к нему равнодушно относилась, а Эд всегда был пьян на выходных, так что семейные ужины обычно заканчивались… неважно…

Покосившись на Кэрол, охотник сжал кулаки, прекрасно понимая, чем именно заканчивались эти самые ужины. В подробности вдаваться не было ни малейшего желания. Увиденного Дэрилом еще при жизни Эда вполне хватало для составления полной картины о том, что тот не жалел оскорблений и побоев для жены. И какого она терпела этого урода так долго? Любила? Но как такого можно любить? Если подобное называется любовью, Диксон был рад, что его это безумное чувство обошло стороной. Даже о девчонке своей не думала, каково той было жить с таким отцом?

– Ведь знала же я, что яблочный пирог – плохая идея, - вдруг продолжила монотонно Кэрол, не подозревающая, что жалость в душе охотника сменилась возмущением. – Мать его тоже всегда готовила. Но попробовать нам редко удавалось. Отец мог этот пирог ей прямо в лицо швырнуть, когда был пьян. А пьян он был по выходным всегда. Но она все равно готовила каждую неделю. И я… всегда…

Кулаки растерянно разжались. Почему-то Дэрил никогда не задумывался о прошлом подруги. Нет, он знал о ее муже, он жалел ее, он хотел бы своими руками убить этого урода, подымавшего на нее руку. Но это было не то. Это был муж, которого она выбрала сама. Какого-то хрена выбрала, вообще непонятно, за какие заслуги. Но о том, что у нее и детство было не лучше, Диксон почему-то никогда не задумывался. Она представлялась ему девочкой из хорошей семьи, примерной ученицей в красивом платье. Хотя и в хороших с виду семьях порой творилось такое, что вообразить страшно. Оказывается, у них было гораздо больше общего, чем охотник думал.

– Ладно, не обращай внимания, я лишнего наговорила, - увидела что-то в выражении его лица Кэрол, выдавливая из себя улыбку. – Забудь, хорошо? Какая уже разница, что было?

– Моя мать никогда не пекла пирогов, - вдруг проговорил Дэрил, сам не зная, зачем он это делает. – Ничего не пекла. Но иногда она варила кашу. Так себе каша была, конечно. Но вкусней я ничего не ел. Потому что, когда она что-то готовила нам – это значило, что она была трезвая.

– Кажется, у нас обоих не сложилось с традициями, - сочувствующе прикоснулась к его руке женщина. – Мне очень жаль…

– Надо просто меньше думать обо всей этой фигне.

– Ты прав… тем более, это все давно прошлое. Глупо сейчас, когда одна мысль – выживание, переживать из-за того, что в жизни никогда не было никаких приятных традиций. А, может быть, наоборот, как раз сейчас об этом жалеть и нужно. Знаешь, мы ведь могли бы… ну придумать что-то. Свое, - так и не убирая пальцев с руки охотника, робко заглянула ему в глаза женщина.

– Ты о чем? – борясь с желанием на всякий случай отойти куда подальше, уточнил Дэрил – мало ли что она придумает.

– Ну, не знаю, - вдруг смутилась Кэрол, умолкая и изредка только поглядывая на друга, кажется, едва сдерживая смех от приходящих ей в голову идей.
– Ну, вот хотя бы просто как сейчас. Мы могли бы разговаривать о чем-то каждый день.

– Ладно, если оно тебе нужно. Но вроде и так не молчим, - искренне удивился Диксон.

– Односложные фразы, о том, когда будет обед – это не разговор. Нет, ну я от тебя длинных монологов и не ожидаю… Но все же, - нахмурившись вдруг, подруга, уже успевшая себе что-то там надумать за пять секунд, отступила на шаг, убирая руку. – Нет, забудь, я понимаю, что тебе подобные разговоры не особенно нужны.

– Блин, женщина, ты слишком много думаешь, - возмутился охотник. – Я же сказал ладно. Че еще нужно? Идем, а то там весь чай выпьют, вон, уже даже петь перестали.

– Спасибо, - прошептала Кэрол, проходя в открытую Дэрилом дверь.

На секунду ему показалось, что она сейчас остановится и предложит никуда не идти. Но женщина уже торопливо приближалась к гостиной, откуда звучали радостные голоса друзей, а охотник все еще стоял в дверях, пытаясь осознать, на что же он из жалости или непонятно каких чувств подписался. Что еще за разговоры? Блин, Кэрол стоит только посмотреть на Дэрила жалобно, и он уже готов кучу ерунды ей наобещать трудновыполнимой.