Посмотрев на горящую свечу, Кэрол только вдохнула, вспоминая о том, что навестили ее сегодня все, кроме охотника. Впрочем, ждать от него посиделок у ее койки было бы, наверное, очень глупо – не похож он на человека, любящего проводить время рядом с болезными дамочками. Нахмурившись, Кэрол прислушалась к голосам в коридоре, среди которых явственно слышался голос Дэрила, о котором она только что вспоминала. Кажется, за ее дверью велся ожесточенный спор, в котором участвовали, помимо Диксона, еще и Хершел с Ти-Догом, не успевшие отойти далеко. Вдруг дверь резко распахнулась и тут же снова захлопнулась, впуская в помещение раздраженного реднека. Недовольно посмотрев на лежащую в постели Кэрол, он потоптался у входа и подошел к ее койке, не решаясь присесть на край, как делали все остальные.

– Ну че ты тут? – буркнул охотник.

– Все уже хорошо, - поспешила пролепетать женщина, надеясь, что она не слишком бледная, синяков под глазами не видно, а волосы в порядке. – Спасибо, что зашел…

– Пускать не хотели, - хмыкнул Дэрил, косясь в сторону двери. – Сказали, что ты спишь уже. Но ты ж еще не спала? Ничего, что я зашел?

– Не спала, - улыбнулась Кэрол, не отводя взгляда от лица друга. – Садись, что ты стоишь…

– Нет, я сейчас уйду, - мотнул головой Диксон и замялся.
– Я зашел только вот занести тебе. Короче, ты сказала тогда, ну, что тебе нужно… нифига же уже не осталось и даже не вернуться – сгорело давно. Но я в магазине нашел. Пока они там бухло выбирали, смотался в детский отдел. Смотри, такая же, только новая и чистая. Ну, я понимаю, что это не то, и все такое…

Женщина приподнялась на постели, неверяще глядя на руку охотника, в которой он что-то держал. Сморгнув набежавшие вдруг слезы, она протянула ладони и приняла, наверное, самый дорогой в своей жизни подарок – тряпичную куклу. Ровно такую же, как была у Софии. Прижав к себе игрушку, Кэрол медленно подняла взгляд на смущенного Дэрила, который смотрел на нее с каким-то совершенно новым выражением лица. Что это было: жалость, нежность, забота? Что-то безумно теплое и невероятно родное светилось в этих колючих всегда глазах.

– Спасибо тебе, - растерянно улыбнулась она.
– Спасибо, ты даже не представляешь…

– Да ну что тут, мелочи, - отмахнулся реднек, почему-то отступая на шаг. – Только не реви опять, ага? А то обратно отнесу.

– Не буду, честно, - шмыгнула Кэрол, понимая, что вот сейчас она уже точно расплачется. – И не отдам, ты ведь мне ее подарил. Значит, не можешь отобрать обратно.

– Логично, - едва заметно улыбнулся Диксон, изучая пол под своими ногами. – Ну ладно. Ты это… не болей и все такое. Спи, в общем.

– Спокойной ночи, - кивнула женщина и прикусила губу, пытаясь сдержать смешок. – Дэрил!

– Чего? – оглянулся он уже от двери.

– А поцеловать на ночь? – выпалила она, улыбнувшись при виде растерянности на лице охотника.

Чуть не скривившись, Дэрил что-то пробормотал себе под нос про идиотизм подобного и торопливо покинул камеру, оставляя Кэрол сидеть на койке с грустной улыбкой на губах и куклой, прижатой к груди. Когда-то, в той, прошлой жизни, она всегда целовала Софию перед сном…

***

Приоткрыв горящие от слез веки, Кэрол невидящим взглядом уставилась на табло электронных часов, стоящих у изголовья кровати. Спустя несколько минут она, наконец, сообразила, сколько сейчас времени, и со стоном спустила ноги на пол. Приблизившись к зеркалу в ванной, женщина плеснула в лицо холодной воды и набросила поверх футболки банный халат до пят, который должен был скрыть от дочери многочисленные кровоподтеки, оставленные Эдом несколько часов назад. Придя в очередной раз с работы пьяным, он не нашел ничего лучшего, чем в очередной раз обвинить жену в том, что она недостаточно хороша для него, присовокупив к своим жестоким и уничижительным словам несколько тумаков.

Едва успев отправить в детскую давно все понимающую дочку и сказав ей смотреть мультики, Кэрол даже не надеялась, что сегодня все обойдется. Она уже отлично узнавала этот дрожащий от ярости холодный голос. Она прекрасно видела этот особенный огонек в глазах мужа, который говорил о том, что сегодня он не уйдет спать, не завалится смотреть бейсбол по телевизору, не будет притворяться добродушным семьянином и даже не потащит ее торопливо в спальню, чтобы через пять минут довольно откинуться на свою сторону кровати. Нет – сегодня все в нем говорило о том, что он зол. Что он ненавидит ее. И что он ищет разрядки, ищет возвышения самого себя в унижении ее. Как моральном, так и физическом.

Поначалу Кэрол думала, что если она перестанет спорить и прекратит плакать, он успокоится. Она ведь соглашается со всеми его словами, она ведь подтверждает каждое его оскорбление. Она кивает, покорно опускает глаза и тихим голосом вслед за ним повторяет его фразы. Но это почему-то не удовлетворяло зверя, вселяющегося в Эда раз за разом, вселившегося в него давным-давно, жившего в нем всегда, только умело скрывавшегося в свое время. Ему нужна была боль, он жаждал крови и слез. Ему это было действительно необходимо, и он получал это. Раз за разом. Аккуратно, не калеча и стараясь не бить в лицо, чтобы соседи ничего не заметили. А копам она и сама не позвонит. Почему? Кэрол не знала. Страшно? Стыдно? Привыкла…