– Мне похрен, скажешь – поеду, - недовольно взглянув на компанию поверх книги, заявил охотник.

– Дэрил, тебе что, совсем все равно? Это же Рождество… - опять заныла эта плаксивая домохозяйка, никак не желающая оставить его в покое.

– Ну и что? Праздник для дебилов, - буркнул Диксон, даже не глядя на друзей.

– Ты сейчас очень многих оскорбил этим заявлением, Дэрил, - вступил в беседу старикан. – Это религиозный праздник, который, как минимум, требует уважения, несмотря на твои убеждения. Я не знаю, почему ты его так не любишь…

– Слышь, я, может, не праздник не люблю, - захлопнул книгу реднек. – А то, что придется проводить его в вашей, блин, компании.

– Да что с тобой случилось? – не сдавалась дамочка, уже почти пустив в ход бабское оружие в виде слез.

– Ничего с ним не случилось, он всегда такой, - прервал ее Ти-Дог, приобнимая за плечо и бросая уничижительный взгляд на охотника.
– Предлагаю не обращать внимания и сосредоточиться на приготовлениях.

У Дэрила возникло непреодолимое желание взять свою довольно увесистую книгу и с силой опустить ее на голову этого придурка, который тут еще поумничать решил, блин. Но весь настрой сбила истеричная дамочка, торопливо вышедшая из комнаты с картинным вздохом. Обращенные на него укоризненные взгляды охотник решил просто проигнорировать, снова открывая свой талмуд на самых интересных иллюстрациях.

– Дэрил, так нельзя, - посмотрела вслед побежавшему утешать домохозяйку своего сердца Ти-Догу Лори. – Мы тут все разные, и всем иногда сложно, но надо как-то учиться жить мирно. Ну нет у тебя настроения, так хотя бы остальным его не порти.

– Кто бы говорил о жить в мире, - не сдержался и хмыкнул реднек.

Кажется, сегодня миссия охотника заключалась в отвинчивании того самого краника у баб, который отвечает за их гребаные слезы. Иначе почему еще и эта стала вдруг шмыгать, поглядывая на мужа? Даже Диксону было совершенно ясно, что мать-героиня ждет щас от Рика утешительных объятий, но тот, зависнув над своей очередной гениальной мыслью непонятно о чем, ничего не заметил. А остальные только таращились глупо.

Черт бы их всех побрал!

***

Когда все, наконец, перестали шастать туда-сюда по коридорам, и в больнице наступила тишина, Дэрил с Риком, чувствуя себя настоящими шпионами, тихо повыползали из своих палат, расположившись у лестницы, находящейся как раз посередине. Обзор на весь этаж был отличный, а сами они не очень-то и заметны в небольшом отсеке под каким-то громадным, давно засохшим уже, фикусом на полу. Протянув охотнику термос с кофе, Рик устало потер глаза. Этот трудоголик че, так и не поспал после ужина по совету Диксона? Ну, сам виноват, значит.

– Когда этот псих шастает обычно, ты не спрашивал? – буркнул Дэрил тихо, отпивая теплый сладкий кофе и невольно думая о руках Кэрол, готовящих напиток.

Она находилась всего в нескольких шагах. До ее палаты всего пара метров. Интересно, спит ли она уже? Закутавшись в одеяло, подложив ладошку под щеку, прижав к груди таскаемую всегда с собой куклу? А может быть, там у нее уже этот урод? И почему может быть? Наверняка вся из себя скромная домохозяйка сейчас там всякими непотребностями с этим чернозадым занимается. Оставалось только надеяться, что вопить они не станут, оглашая своими любовными криками всю округу. Иначе охотник за себя не ручается. Точно грохнет героя-любовника и пофиг.

– Дэрил, что, видишь кого-то? – обеспокоенно приподнялся шериф, отметив, как напрягся друг, сверлящий взглядом коридор.

– Что? Да ни хрена, это я так… Не снижаю бдительности, - отмахнулся Диксон и, смерив очередным подозрительным взглядом ненавистную дверь, за которой сейчас происходило самое интересное, повернулся к Граймсу. – Так что там? Когда ждать шизофреника нашего?

– Почему шизофреника? – серьезно спросил Рик, словно ожидал, что Диксон ему целую теорию выдвинет о том, почему шастающий ночами псих должен непременно иметь диагноз шизофрения. – Не знаю я, когда. Начал бы расспрашивать, показал бы, что серьезно отношусь к этому, поднялась бы паника. А оно нам нужно? И так вон все боятся уже ночевать…

– Кто боится? Кэрол, блин? – скривился, словно от зубной боли, охотник, понимая, что дамочка уже, небось, всем растрындела о своем романе и о том, что черномазый рыцарь по ночам приходит исцелять ее от страха.

– Нет, она не говорила ничего. Хотя сама ведь ночует, смелая женщина, - задумчиво пробормотал коп и покосился в сторону палаты своей жены. – Лори жаловалась сегодня Хершелу. Спрашивала успокоительное. Говорила, что, мол, заснуть по полночи не может, а крепко спящая рядом Бет от страха, понятно дело, спасти не может. Ну, вот и представь, что будет, если я сейчас еще и про шаги в ночи стану расспрашивать? Ей нужно отдыхать.

– Слышь, - покосился реднек на чрезмерно наивного друга. – Я, конечно, в этих делах не спец, и все такое. Но, может, баба твоя это все трепала не просто так? Может, она с намеком?

– С каким намеком? – тут же задумался шериф. – То, что она отсюда съехать не против, я и сам знаю. Не самое это лучшее место. Но сейчас других нет. Выбора у нас нет. А рисковать из-за того, что кому-то боязно… ну, сам понимаешь, не в нашей ситуации, когда кругом ходячие.

– Да не о том я, - буркнул Дэрил, не понимая, как объяснить слепому Рику, что жена вроде как простила его, хотя по-хорошему, прощать надо было именно ее, то есть не прощать нифига – от баб одно зло.