– - Никогда больше в руки лук не возьму!
– ныл Пандар.
– Говорил же мне папа, чтобы я на колеснице воевать шёл - у нас дома их одиннадцать штук стоит, одна другой лучше, а я не послушал - коней пожалел, они у меня избалованные, я боялся, что не найду им здесь хорошего корму.

– - Ничего, - сказал Эней.
– Забирайся на мою колесницу и правь конями. Поедем разбираться, что за боги помогают этому психу.

– - Лучше ты правь конями, - ответил Пандар, вскочив позади Энея.
– Они к тебе привыкли и лучше слушаться будут. А я этого проходимца пикой поприветствую.

Они помчались навстречу Диомеду.

"Ага! Фроськин сынок!
– радостно закричала Афина, увидев Энея.
– Вдарь ему!"

Пандар ударом копья, усиленным несущимися навстречу друг другу колесницами, насквозь пробил щит Диомеда и весело закричал, уверенный, что пробил и доспехи, но он рано радовался. Копьё Диомеда, направленное рукой Афины, воткнулось прямо в нос ликийскому стрелку. "Ножки точёные!" - мелькнуло в голове нарушителя мира между греками и троянцами. Свидетель афининого коварства был устранён.

Эней соскочил с колесницы и, вооружённый щитом и копьём, бросился защищать тело Пандара. Спешился и Диомед. Подняв с земли огромный камень, он ударил им Энея по ноге и свалил его на землю. Диомед замахнулся копьём, чтобы добить врага, но в этот момент перед ним с криком: "Не трожь Энея, хулиган!" появилась Афродита. Она подхватила сына на руки и хотела вынести его с поля боя.

"Бей Фроську!" - взвизгнула Афина.

– - Проваливай, шлюха!
– в исступлении заорал Диомед.

– - Мальчик, ты с кем разговариваешь?
– удивлённо спросила Афродита.

– - С тобой!
– ответил Диомед, замахиваясь копьём.

Афродита инстинктивно заслонилась рукой, и наконечник копья царапнул её, окрасив ладонь голубой божественной кровью.

Дикий вопль заглушил шум сражения, заставив всех прервать бой и обернуться.

"Уберите женщину с поля брани!" - не разобравшись, закричал Агамемнон.

"Сам убирайся, рогоносец!" - взвизгнула в ответ Афродита.

Примчавшийся на крик Арес подхватил раненую богиню на свою колесницу. Афродита передала Энея подбежавшему к ней Аполлону, и Арес поскакал к Олимпу.

Афина, некоторое время колебалась, не зная, что интереснее - посмотреть на раненую Афродиту или добить её сына. Она решила, что смертный всё равно никуда не денется и, вспорхнув, помчалась вслед за колесницей Ареса.

"Что это я рогоносец?
– обиженно ворчал Агамемнон.
– Оскорблять-то зачем?!"

Арес выгрузил Афродиту на Олимпе, где на её вопли сразу сбежались все боги. Ей предлагали амброзию и нектар, пытались перевязать, но она вырывалась, оглашая Олимп неимоверным визгом.

"О, как я страдаю, какая невыносимая боль!
– голосила она.
– Позовите Асклепия, пусть он меня спасёт! Ах, вы нарочно упрятали его в преисподнюю! Вы все хотите моей смерти! Какие же вы злые! Жестокие! Бесчеловечные! Безбожные! А ведь я желала только добра и любви! Я хотела спасти сына, разве это преступление?! И за это я теперь умираю! Ах, какая ужасная, нелепая смерть!"

– - Ничего ты не умрёшь, - не без сожаления проворчала Афина.
– Боги бессмертные.

– - Нет, я умру! Что это за чёрные круги перед глазами?!

– - Это у тебя тени потекли, - ехидно отвечала Афина.
– А нечего было влезать.

– - И правда, - согласился Арес.
– Кто же ходит на войну без доспехов?! Доспехи для того и придуманы, чтобы таких вот ситуаций не случалось.

– - Вот именно!
– поддакнула Афина.
– Воевать - это тебе не с мужиком в постели кувыркаться.

Целомудренная богиня сказала это с таким знанием дела, что вокруг невольно рассмеялись. Афина же, наслаждаясь своим торжеством, даже не поняла, что смеются над ней, и засмеялась вместе со всеми.

Зевс, отсмеявшись, сказал Афродите:

– - Действительно, Урановна, зачем не за своё дело берёшься? Пусть, вон, Афина с Аресом воюют - они это умеют. А из тебя какой воин? Это ж как если бы Афина вместо тебя...

Он не договорил, снова разразившись смехом. Захохотали и другие боги, представив себе, как Афина делает что-то вместо Афродиты.

Между тем Диомед упорно пытался захватить тело Энея, чтобы добить его и забрать, как это было принято, доспехи в качестве трофея. Щит Аполлона раз за разом принимал на себя атаки обезумевшего героя. Лишь после четвёртого удара бог очень серьёзно посмотрел на Диомеда и сказал: "Ну, может, хватит уже?" Эта фраза привела зарвавшегося героя в чувства. Он сам понял, что в горячке боя зашёл слишком далеко, и отступил.