Мели сказала:

— А что, Мигель, ну и спой. Укрась нам обед.

Тито снял рубашку и сел рядом с Мигелем.

— А ты чего не раздеваешься? Будет не так жарко.

Тот покачал головой. Он открыл красную кастрюльку, крышка которой была привязана к ручкам, с любопытством заглянул внутрь.

— Стой! — сказал вдруг Тито. — А сангрия?

— Тише, тише, я и забыл! Скорей, пока лед не растаял совсем!

— А где лимон?

— Кто видел лимон?

— Он в погребе прохлаждается.

— Позови, может, прибежит.

— Шутки в сторону, не то останетесь без сангрии. Лед вот-вот растает.

— А может, Мели спрятала его в купальник? — сказал Фернандо. — Надо бы проверить…

— Давай, поищи, курносый, — ответила Мели, — только гляди не обожгись. А я тебе помогу оплеухой.

— Да вот же он! Где у вас глаза? Немного поджарился, но еще держится.

— Давай сюда.

Мигель придержал рукой решетчатую крышку кувшина и слил воду на землю. Тито нарезал лимон.

— Чем открывать газировку?

— У Себаса есть нож со всеми на свете приспособлениями.

Себастьян вытер лезвие о салфетку и передал нож Мигелю. Кармен предложила:

— Оставьте бутылки две для тех, кто не захочет сангрии.

— А все хотят.

— Оставьте мне газировки, — попросила Паулина. — Я не буду пить сангрию.

— Бросай лимон, — подставил кувшин Мигель.

Тито бросил ломтики лимона на кусочки льда. Потом Мигель передал Тито кувшин, а сам стал откупоривать бутылки и выливать туда их содержимое.

— Теперь давай вино.

Пока Мигель лил вино, Тито смотрел на Даниэля.

— Готово, — сказал Мигель. — Сангрия — пальчики оближешь. — И взял кувшин.

Тито сел рядом с Даниэлем.

— Ты что, Дани? Почему не ешь? Вот место.

— Не хочу вам мешать.

— Да брось эти глупости. Бери судок и садись.

Сантос обернулся, чтобы взглянуть, что ест Себас:

— Ну-ка, что тебе положили?

— Ничего особенного, ракушки с горохом.

Сантос прикрыл свой судок крышкой:

— Махнемся, не глядя.

— Не выйдет.

— А зря, прогадаешь.

Тито уговаривал Даниэля:

— Ну что ты заставляешь себя упрашивать? Давай, не крути носом.

Ему на помощь пришли Себастьян и Сантос.

— Если будешь гнуть свое, мы твою еду поделим. Подумай лучше.

Даниэль встал и взял судок; на мгновение он встретился глазами с Мели. Та сказала Алисии, потупив глаза и поправляя лямку купальника:

— И зачем он так?..

Даниэль сел. Себастьян, видя, что он все еще мрачен, схватил его за загривок и слегка потряс:

— Выше голову, Даниэль! Это просто спирт из тебя еще не выветрился!

— Иногда полезно и поесть, — назидательным тоном говорил Даниэлю Сантос, — положить за щеку чего-нибудь. Понимаешь? Основа жизни, конечно, вино, но поесть тоже не вредно. Правда, в меру. Так что — не брезгуй, попробуй. А там, глядишь, понемногу и привыкнешь…

Он говорил это улыбаясь и в то же время очень аккуратно отделял руками в своем судке жареный картофель от всего остального. Потом поднял глаза на Даниэля — тот тоже улыбнулся и сказал:

— Ну и трепач!..

Сантос подмигнул Даниэлю и хлопнул его по колену:

— Эх, Даниэль! Ну и ломака! Не иначе тебя сам лукавый учит и храпит!

Сантос вытащил из судка котлеты, на которых застыл жир. Посмотрел на свои засаленные пальцы и облизал их.

— Похоже, ты сам себя вылизываешь, — сказал Себас.

— Понимай как знаешь! — отпарировал Сантос. — Я же тебе говорил, что прогадаешь. Ну что, хочешь? — И протянул ему котлету.

Он и себе взял котлету, проткнул с одного конца прутиком и, подняв повыше, опустил в рот другим концом. Луси почти не ела. Смотрела поочередно на всех и предлагала:

— Я привезла слоеный пирог. Попробуйте, с перчиком, вкуснота!

— Не люблю перец, — отказалась Паулина.

— А ты, Кармен?

Напротив них сидели Алисия, Мели и Фернандо. Алисия отставила еду и, намочив платок газировкой, пыталась стереть с купальника жирное пятно. Луси принялась за пирог, держа кусок бумажной салфеткой. На салфетке было написано: «ИЛСА». Дани спросил:

— Салфеточки с работы таскаем, а?

— Надо же хоть чем-то попользоваться. У меня их много. Дать тебе?