Поэтому я и говорю: «Коль многочисленны враги...». И кроме того, божественный, мне надо кое-что сказать и это следует обсудить, обдумать и исполнить». Мегхаварна сказал: «Отец! Поведай, что лежит у тебя на сердце». Стхираджвин ответил: «Дитя! Если так, слушай. Кроме тех способов, первый из которых — дружба, я придумал следующий пятый способ: поступи со мной, как с недругом, выругай самыми бранными словами, обмажь меня принесенной для этого кровью, чтобы вызвать доверие соглядатаев, посланных врагом, и, бросив под этот баньян, отправляйся на гору Ришьямука [361] . Там ты должен оставаться вместе со спутниками, пока я с помощью хорошо задуманного плана не вызову доверия у врагов, исследую внутренность их крепости и погублю их, ничего не видящих днем. Поразмыслив, я убедился, что в их крепости не окажется даже выхода. Сказано ведь:

А ты не должен проявлять ко мне сострадания. Сказано ведь:

Поэтому ты не должен удерживать меня в этом деле. Ведь:

И сказав это, он стал делать вид, что ссорится с царем. Тогда другие слуги, видя, что Стхирадживин безудержно дерзит царю, бросились, чтобы убить его, но Мегхаварна сказал им: «Эй, отойдите! Я сам накажу этого злодея, перешедшего на сторону врагов». Сказав так, он взобрался на него, нанес ему легкие удары клювом, обмазал приготовленной для этого кровью и, как тот ему советовал, отправился со спутниками на гору Ришьямука.

Между тем крикалика, бывшая вражеским соглядатаем, отправилась к царю сов и рассказала ему о несчастье, постигшем советника Мегхаварны. И услышав это, повелитель сов вместе со спутниками приготовился на заходе солнца в поход, чтобы убить ворон, и сказал: «Эй, торопитесь, торопитесь! Испуганный враг обратился в бегство, и его легко захватить. Сказано ведь:

С этими словами они направились со всех сторон к баньяновому дереву. Когда же там не было найдено ни одной вороны, обрадованный Аримардана поднялся на ветку дерева и, прославляемый певцами, сказал: «Эй! Известен ли путь их похода? Какой дорогой они бежали? Пока они не достигли крепости, я перебью их, следуя за ними по пятам».

И в это время Стхирадживин подумал: «Если эти враги, узнав, что с нами произошло, уйдут туда, откуда пришли, то я ничего не сделаю. Сказано ведь:

Так лучше не начинать дела, чем оставлять начатое. Поэтому я подам голос и покажусь им». Поразмыслив так, он издал слабый-слабый звук. И слыша это, те совы устремились, чтобы убить его. Тогда Стхирадживин сказал: «Эй! Я — советник Мегхаварны, по имени Стхирадживин. В такое состояние привел меня Мегхаварна. Сообщите об этом вашему господину. Мне надо многое сказать ему». И когда царю сов передали это, он с удивлением подошел к нему, покрытому рубцами от ран, и сказал: «Эй! Как пришел ты в такое состояние? Расскажи об этом». Стхирадживин ответил: «Послушай, божественный. Вчера, увидя, что вы убили много ворон, этот злодей Мегхаварна с мыслями, полными гнева и печали, направился к вашей крепости. Тогда я сказал: «Не следует тебе идти туда. Ведь они сильны, а мы лишены сил. Сказано ведь:

Поэтому следует заключить мир, поднеся ему дары». Услышав это и подозревая, что я перешел на твою сторону, он, подстрекаемый дурными подданными, привел меня в такое состояние. Поэтому теперь мое прибежище у твоих ног. К чему много слов? Пока есть у меня силы двигаться, я поведу тебя в его жилище и погублю всех ворон».

Услышав это, Аримардана стал советоваться с министрами, перешедшими к нему по наследству от отца и деда. А было у него пять министров: Рактакша, Круракша, Диптакша, Вакранаса и Пракаракарна [362] . И вот он спросил первым Рактакшу: «Дорогой! Как следует поступить при таких обстоятельствах?» Тот ответил: «Божественный! Что тут думать? Убей его, не размышляя. Ведь:

И к тому же есть в мире поговорка: «Счастье, само пришедшее к тебе, уходя, приносит проклятие». Сказано ведь:

И говорят ведь:

Аримардана спросил: «Как это?» Рактакша рассказал: