– Ты мог погибнуть из-за меня.

– Наоборот, – возразил Глеб. – Если бы не ты, меня бы замучили в темнице. Ты спасла мне жизнь.

Изможденное лицо Натальи просияло.

– Поцелуй меня, Глеб, – попросила вдруг она.

Он наклонился и коснулся своими губами бледных губ княжны. Потом выпрямился и с удивлением увидел, что на глаза девушки навернулись слезы.

– Почему ты плачешь? – спросил он.

– Пока тебя не было, я приходила в себя… Батюшка сказал мне, что ты погиб. Еще он сказал, что в государстве неспокойно. И что он скоро умрет. Батюшка попросил меня… попросил меня найти себе жениха… – Наталья сглотнула слезы. – И еще… он посоветовал мне выйти замуж за Егру.

– А ты?

Княжна вздохнула и с горечью проговорила:

– Я с ним обручилась.

– Ты обручилась с Егрой? – не поверил своим ушам Глеб.

– Да.

– Но это ведь не страшно! Обручение – это еще не свадьба. Все еще можно переменить.

Наталья грустно покачала головой:

– Нет. Батюшка стар и немощен. Лекарь сказал, что он не доживет до Ярилина дня. А это значит, что княжеству нужен новый правитель.

– Но почему ваш выбор пал на Егру?

– Егра – княжий сын. И он очень богат. У него больше золота, чем в казне моего отца.

– Где же он раздобыл столько золота?

– Бурая пыль помогла ему разбогатеть. Егра ведает ее добычей. И охоронцы тоже его люди. В его руках все управление княжеством. Уже давно.

– Как же так получилось?

– Батюшка часто болел, – тихо ответила Наталья. – А пока он болел, всеми княжьими делами занимался старший советник.

Глеб мрачно усмехнулся.

– Олигарх, ведающий добычей бурой пыли, взял власть в княжестве в свои руки? Ловко. В моей стране один олигарх попытался сделать то же самое, но вместо княжьих палат попал в темницу.

Губы княжны задрожали.

– Глеб, – тихо позвала она. – Поцелуй меня еще раз. На прощанье.

Орлов угрюмо молчал.

– Пожалуйста… – дрогнувшим голосом проговорила Наталья. – Один раз.

Глеб помедлил еще немного, потом наклонился и поцеловал девушку. На этот раз поцелуй получился долгим. Отняв губы от губ княжны, Глеб сказал:

– Теперь твой разлюбезный Егра объявит на меня охоту?

Княжна покачала головой:

– Нет. Он ничего тебе не сделает.

– Почему?

– Я не позволю ему это сделать. Егра любит меня. Он выполнит все, что я скажу.

– Странный у нас с тобой разговор, – с угрюмой усмешкой заметил Глеб. – Знаешь, я ведь думал, что люблю тебя. Но, видимо, я ошибся. Я слышал, что ради любви люди готовы пойти на все. Я не готов.

Он поднялся с табурета.

– Прощай, княжна. Не поминай лихом.

– Обожди! – Наталья протянула руку к полке, прибитой к стене, взяла с нее какую-то вещицу и протянула ее Глебу. – Пусть это будет у тебя, – дрогнувшим голосом сказала она. – Вспоминай иногда обо мне.

Глеб сгреб вещицу, развернулся и пошел к двери. Только за дверью он взглянул на то, что держал в руке, и увидел, что это терракотовая дощечка с портретом княжны.

Покинув княжий терем, Глеб неторопливо брел по широкой, плотно накатанной городской дороге. В душе у него было пусто и тоскливо.

«Кто я теперь? – думал Глеб. – Что я? И куда податься?»

За спиной послышался топот. Глеб обернулся и увидел бегущего к нему со всех ног княжьего холопа.

– Уф-ф… – выдохнул Липок, останавливаясь. – Насилу тебя догнал, чужеземец. Вот, держи!

Он протянул плотный кожаный мешочек.

– Что это? – не понял Глеб.

– Золотые солиды! За то, что ты принес пробуди-траву!

Глеб прищурился на лакея и недобро спросил:

– Кто передал?

– Советник Егра, – ответил тот. – Ну, бери!

Секунду поколебавшись, Глеб взял кошель и сунул его в карман.

– Удачи, чужеземец! – улыбнулся Липок. – И да помогут тебе боги!

Он развернулся и быстро зашагал к терему. Глеб посмотрел холопу вслед, вздохнул, развернулся и побрел по вечерней улице куда глаза глядят.

Минут двадцать он шел, не поднимая головы и не глядя по сторонам. А когда остановился, увидел перед собой большую избу с коровьим черепом, прибитым над дверью. Так вот куда привели его ноги. В кружало!

Орлов усмехнулся. Что ж, не самый плохой вариант. Он вынул из кошеля несколько монет и положил их в карман, а сам кошель запихал за пазуху.

Прошла ночь, и наступил день. Потом снова пришел вечер. За ним снова последовала ночь. Днем Глеб пил в кружале брагу и сбитень, а ночью валялся на топчане в комнатке, которую он снял у целовальника Озара за пару наменянных серебряных монеток.