– Это долгая история, – нехотя ответил он. – Я расскажу тебе как-нибудь после.

– Ну, хотя бы намекни.

– Ладно. Помнишь, я рассказывал тебе про Мамелфу?

– Про колдунью, которая живет в Гиблой чащобе?

Охотник кивнул:

– Да. Она нашла меня. Я провел в домовине у колдуньи неделю, и за это время она полностью меня излечила.

– Вот как? – Орлов улыбнулся. – Надеюсь, она не затребовала у тебя в качестве платы твое живое сердце?

Охотник нахмурился и обмахнул лицо охранным жестом, словно почуял на нем дыхание беды.

Дождь усилился, и Глеб поежился от капель, закатившихся за шиворот.

– Где ты живешь? – спросил Громол.

– В кружале. А ты?

– У моего доброго друга – Угрима Хвата. Он бывший промысловик. Идем ко мне. Расскажешь о том, как спас княжну. Мне не терпится услышать твою историю. – Охотник чуть прищурил темные глаза и уточнил: – Или, быть может, у тебя найдутся дела поважнее?

Глеб улыбнулся:

– У меня нет никаких дел, Громол. И я с радостью приму твое приглашение.

– Хорошо. Возможно, по пути мы зайдем еще в одно место.

Охотник повернулся и зашагал прочь от кружала. Глеб поспешил за ним.

Стоило им отойти на двадцать шагов, как из-за деревьев вышли три человека. Один из них был долговязый и тощий. Двое других – коренастые, широкоплечие, с толстыми мускулистыми шеями.

– Эти? – спросила один из широкоплечих.

– Да, – ответил долговязый. – Я хочу, чтобы вы принесли мне их головы.

Наемные убивцы переглянулись.

– Крысун, это будет стоить дорого, – сказал один из них.

Охоронец достал из кармана кожаный мешочек с золотыми монетами и вложил его в мокрую от дождя ладонь убивца.

– И не вздумайте меня обмануть, – сипло проговорил он. – Обманете – я вас из-под земли достану.

Наемный убивец взвесил мешочек на ладони и уважительно проговорил:

– Верю, что достанешь. От таких денег никуда не скрыться. Но не волнуйся. Мы принесем тебе их головы. Идем, Скрынь!

Пригнув головы, наемные убивцы быстро зашагали по улице и несколько секунд спустя растворились в дождливой тьме.

Крысун проводил их взглядом и поплотнее закутался в плащ. Затем повернулся и громко свистнул. По брусчатке, громыхая колесами, подкатила шикарная расписная телега.

Крысун запрыгнул на нее и уселся на мягкой скамье.

– Куда теперь? – осведомился возница.

– К купцу Баве. Знаешь дорогу?

– Как не знать. Бава Прибыток – наипервейший богатей в граде.

Крысун усмехнулся:

– Уже нет. Гони побыстрее. Довезешь быстро – заплачу вдвойне.

– Слушаюсь!

Возница взмахнул плетью и огрел лошадь по крупу:

– Н-но, пошла, родимая!

Лошадь рванула с места и резво зацокала копытами по мокрым лиственничным кругляшам.

Дождь утих, но поднялся ветер. Глеб шагал рядом с Громолом, вжав голову в воротник куртки, и дрожал от холода. Заметив, что дорога ведет их к окраине Хлынь-града, он спросил:

– Мы идем к твоему другу?

– Нет, – ответил Громол, – не сейчас.

– А куда мы идем?

– К одной гадалке-ведьме. Она цыганка, приехала сюда из Валахии.

Глеб удивленно уставился на охотника, но тот и ухом не повел.

– Зачем мы к ней идем?

– Ты ведь хочешь вернуться домой?

– Да! Больше всего на свете! А разве она сможет сделать так, чтобы я попал домой?

Громол качнул головой:

– Нет. Но она скажет, попадешь ли ты туда когда-нибудь.

Глеб остановился как вкопанный. Громол тоже остановился и удивленно на него посмотрел:

– Что с тобой?

– А вдруг она скажет, что я никогда не попаду домой?

Громол чуть прищурился.

– Ты боишься узнать правду? – спокойно спросил он.

– Нет, но… – Глеб поежился от порыва ветра и вздохнул. – Да, боюсь.

Несколько секунд охотник молчал, затем кивнул и сказал:

– Что ж, дело твое. Тогда идем к Угрюму, он любит рассказы про дальние страны и будет рад с тобой познакомиться.

Громол повернул в другую сторону и шагнул на усыпанную гнилой соломой тропку. Глеб схватил охотника за руку:

– Нет, подожди!

Громол остановился.

– Идем к твоей ведьме! – выпалил Глеб. – Я хочу узнать свое будущее!