Удар попал не в бровь, а в глаз. Рин переменился в лице так, что стал похожим на голограмму. Его затрясло всем телом, едва смог выговорить, прежде чем кинуться на подгибающихся ногах к санузлу:

– Можно... можно мне...

Звуки, раздавшиеся оттуда, были весьма красноречивыми. Манфред щелкнул зажигалкой у новой сигареты, - надо же, какой оборот...

Ну, по крайней мере, теперь ясно его полное имя, пусть еще "детское": Аэрин, поток света. Красиво и тебе подходит, маленький, а уж на остальное замах сделан, и не малый замах!

Рин вынырнул из бездны, в которую сорвался после жестокого, но точного вопроса офицера, только ощутив, что с него стаскивают одежду... И понял, что промок до нитки и весь продрог, потому что включенная им вода была ледяной, а в душ он зачем-то залез полностью, и не раздеваясь.

– Ты решил все-таки покончить с собой?
– спокойно поинтересовался мужчина, ловко стягивая с трясущегося эльфенка последнюю деталь. Следом отправилась и его собственная намокшая рубашка.

– Н-н-нет, - у парнишки зуб на зуб не попадал: то ли от холода, то ли в результате очередного нервного срыва.

– А похоже, - Манфред присел рядом, отрегулировал воду до нормальной температуры и принялся поливать плечи юноши, поглаживая его второй рукой.

Достал гель с полюбившимся эльфенышу лавандовым запахом, и мягкими аккуратными движениями принялся наносить его, не столько намыливая, сколько успокаивая и постепенно расслабляя сведенные судорогой мышцы. Наконец уронил:

– Значит, Лэрн поступал с тобой именно так?

– Откуда вы узнали имя?
– безжизненно проговорил Рин, даже не пытаясь протестовать против действий мужчины.

– Ты произносил его в бреду, - Манфреду уже удалось развести сцепленные руки мальчишки, и теперь он постепенно спускался по груди и животу, вынуждая его распрямить колени.

– Да?
– Рин обессилено опустил ресницы.

– Он знал, что ты который раз ходишь на базу и зачем?
– в конце концов, ноги юноша все же чуть вытянул.

– Да...

– И отпускал?
– ладонь плавно гладила нежную кожу покорно раздвинувшихся бедер.

Губы у эльфа вновь начали трястись:

– Я сам сказал, что брачной клятвой мы еще не связаны и запрещать мне, что-либо он не имеет права...

– Допустим, - рука мужчины уже двигалась в промежности, изредка легонько массируя анус.
– А после он брал тебя сам, так?

– ДА!!
– с мукой выкрикнул юноша, рванувшись от него в сторону и снова сжимаясь.
– И я заслужил, я предал его...

– Предал? Если дело только в этом, что же он не выгнал тебя с позором или попросту не придушил, вместо того, чтобы трахать самому перед сытным ужином?

Не дожидаясь ответа, Манфред выключил воду, поднялся сам и поставил эльфенка на ноги, принимаясь так же сильно, но мягко растирать мелко вздрагивающего юношу полотенцем. Наконец Рин глухо всхлипнул и беспомощно обмяк в его руках, напряжение уходило, сменяясь упадком сил.

– Я... так... Лэрн, он...
– вряд ли он сам понимал, что пытается сказать, отчаянно мотая головой.

– Помолчи, - коротко распорядился мужчина.
– Хватит на сегодня разговоров.

Не раздумывая долго, он поднял парнишку, без труда относя изящного эльфа в кровать. Сбросил полотенце, закутывая его в одеяло, и Аэрин вдруг поймал себя на мысли, что кроме того, первого допроса, этот странный человек не только до сих пор не причинил ему боли сам, но и опять сделал все, чтобы облегчить ту, что прочно поселилась в сердце.

По-своему. Как, прежде чем перевязать, ножом вычищают рану от гноя. И он наверняка поступил бы именно так, как сказал - убил бы на месте, или развернулся бы и ушел, просто вычеркнув бывшего возлюбленного из собственной жизни.

– Не уходите, - сорвалось с губ, прежде чем он успел остановить себя, - пожалуйста... Если хотите, можете взять меня прямо сейчас, лишь... Я буду молчать.

Под взглядом офицера Рин мгновенно осекся, но тот всего лишь повел плечом, прежде чем вместо удара на самом деле сесть рядом.

– Знаешь, - проговорил мужчина, медленно очерчивая пальцем заостряющийся изгиб ушной раковины эльфенка, - я хорошо умею убивать. И ломать.

Он с удовольствием погладил вспыхнувшую румянцем щеку юноши, и как само собой разумеющееся произнес, заканчивая таким же обыденным тоном:

– Но предпочитаю не тащить это в свою постель. И в отличие от твоего жениха не испытываю удовольствия, когда кто-то подо мной трясется от страха и боли.

Помедлив, Манфред наклонился, вовлекая юношу в глубокий неторопливый поцелуй. Обескураженный кажущимся противоречием между словами и действиями, эльф замер вначале, а потом завозился, выпутываясь из одеяла. Мужчина все-таки лег рядом, умелыми точными прикосновениями рук и губ окончательно стирая остатки нервного озноба, отогревая Рина дальше и исподволь искусно пробуждая в нем возбуждение. Он ласкал нежные сиреневые губы языком, пощипывал их своими, легонько прикусывал, следом возвращаясь к сладкому язычку, щекотал открытое горло и впадину меж ключиц. Особое внимание уделил напрягшимся сосочкам, покусывая один и нежа другой подушечкой пальца, чуть сжимая яички... Отвлекся, чтобы заглянуть в распахнутые затуманенные серебристые глаза, и убедиться, что никаких лишних мыслей в точеной головке эльфа не осталось.