Сначала мимо меня проехала какая-то легковушка, которая остановилась в нескольких метрах от меня и стала ожесточённо мигать «аварийкой». Водитель вылез из машины, открыл багажник и, достав оттуда знак аварийной остановки, пошёл его ставить. Моя интуиция подсказывала мне, что это не просто так. Я снял свой бластер с предохранителя, и осторожно выскользнул из машины. Так как «Тигр» — машинка немаленькая, да и стояла дверцей водителя от дороги, «водитель» легковушки ничего не заметил. Я залёг в кювете и продолжил наблюдать. Человек вытащил из багажника что-то ещё (я не рассмотрел, что именно) и закрыл его. Теперь он, как и положено честному «водиле», открыл капот и начал копаться в моторе. Ага, так я тебе и поверил! Если учесть, что я сам недавно изображал из себя «театр одного шамана», я мог понять, работает человек на публику, или на самом деле занят ремонтом. Тут, к сожалению, имело место первое…

Я прицелился из бластера и стал ждать. Вскоре показалась ещё одна машина. Судя по всему, Малашенко ехал на ней — иначе с чего этот «водятел» немного отошёл от капота, держа в руках ни много ни мало, предельно облегчённую версию «AWP» — довольно мощной британской снайперской винтовки? Жить Малашенко, судя по всему, оставалось всего ничего. Ну, это если не учитывать моего присутствия с бластером…

Конечно, хотелось бы взять убийцу живьём — информация никогда не бывает лишней, но, к сожалению, бластер, при всех своих достоинствах, не самое элегантное оружие… Так что я просто прицелился — и нажал на спуск. Лазерный импульс, продолжительностью в одну десятую секунды и мощностью в десять мегаватт ударил в человека. Стоит ли говорить, что он убийцы, «защищённого» лишь кожаной курткой, осталось только мокрое место. Малашенко остановил машину и выбрался наружу. Судя по всему, он догадывался, что его собирались убить.

– Алексей? — спросил он, всматриваясь в то, что осталось от убийцы.

– Он самый, — ответил я, выбираясь из кювета, всё ещё с бластером наизготовку. — Кстати, я Вам жизнь спас…

– Вижу. И у меня для вас есть информация… Довольно важная, — и Малашенко рассказал всё, включая и своё предательство…

– Здорово, — сказал я, сидя на капоте вездехода. — Значит, в один прекрасный день Вы вспомнили, что таких, как Ваши нынешние работодатели, Вы раньше преследовали и сажали?

– Да. И теперь, когда они хотят на вашу базу сбросить нейтронную бомбу, я понял, кто я на самом деле… В общем, я с вами, Алексей. Теперь на самом деле.

– Вот и хорошо. Поехали тогда на базу. Будем думать, как выбираться из этой задницы…

Собственно, реакция моих товарищей, которые были на базе, оказалась вполне себе предсказуемой. Карен, не говоря ни слова, достала из кобуры бластер и хотела разрядить его прямо в Малашенко. Насколько я знал свою девушку (а знал я её, в принципе, неплохо) она бы так и сделала, если бы я не вмешался. Сапар тоже был готов открыть огонь на поражение. Анжела просто спросила, не сошёл ли я с ума, снова приведя сюда «этого полицая». Я посмотрел на подполковника:

– Вот видите, что Вы наделали!

– Но я же хочу искупить свою вину!

– Ну, значит, искупите, — сказал я. — Итак, а теперь все встречаемся в конференц-зале. Будем думать, кто виноват и что делать…

– Они пойдут на двух бомбардировщиках. Это будут «Ту-22М3» под прикрытием истребителей, — сказал Малашенко.

– Ну, сбить всё это дело на дальних подступах — нечего делать, — сказала Карен. — Нас тут четверо пилотов, и машинки у нас — не чета здешним…

– Я тоже хочу, чтобы именно так всё и вышло, но что-то подсказывает мне, что на этом задании не всё будет так просто…

– Что именно? — спросила Карен, которая уже научилась доверять моим предчувствиям.

– Сам пока что не знаю. Ладно, что мы можем выставить против них ещё? — спросил я.

– Может, вызвать Демона и Экстремала? — несмело предложила Анжела.

Я быстро прикинул в уме. Пока парни сюда доберутся, пока то, пока сё…

– Нет, не имеет смысла, — ответил я. — Даже, если они и успеют, то прибудут сюда все в мыле. Уставший пилот — плохой боец…

– Вообще дело говоришь, — сказала Карен. — Но других идей я что-то не вижу и не слышу…

– Может, мы смогли бы помочь? — спросил Странник. — Летать мы научились, так что с истребителями, по идее, должны справиться…

Я посмотрел на Карен. Девушка ответила мне взглядом, в котором я прочёл многое.

– Значит так, Дима… — начал я. — С их машинами, по идее, вы должны справиться. Но именно, что «по идее». А если тебя и твоих парней просто посбивают? Да, летать мы с Карен вас научили, но боевого опыта у вас просто нет. Но! — я предупредил возможный слова возражения Странника. — Это не значит, что мы исключаем вас из плана сражения. Вы нужны нам. Вы будете защищать базу на ближних подступах. И именно тут вы сможете принести максимум пользы. А в решающий бой, как говорил один хороший пилот, «пойдут одни старики».

Наступило утро. Все были готовы, и каждый из нас знал свою роль в предстоящем деле. На нас решили отправить две эскадрильи истребителей. Да, мы на наших машинах могли не бояться противника — даже Странник и его люди были защищены бронёй и защитными полями «Хищников», которые стояли на консервации на базе, а по сравнению с «Хищником» мало какая машина может чувствовать себя в безопасности. Только разработанная на базе того же «Хищника» по заказу военной разведки «Молния», тяжёлый аэрокосмический истребитель-перехватчик среднего радиуса действия. В угоду снижения заметности пришлось пожертвовать частью вооружения и немного уменьшить радиус действия машины, но зато был сильно увеличен радиус действия сенсоров машины, а что касается оставшегося в распоряжении пилота оружия, то, как говорила одна моя знакомая с Земли, «главное — не размер, а умение пользоваться»… «Молния» — это настоящая машина смерти в опытных руках. В мирах Лиги на этих машинах летали лишь лучшие из лучших. После войны таких пилотов стало меньше, но ненамного, и теперь четверо из них были готовы встать плечом к плечу, чтобы защитить своих друзей, близких, и отстоять будущее Земли…