Мы снова разделяемся, чтобы удобнее было атаковать бомбардировщики. Ясное дело, истребители набросятся на нас, но не они наша приоритетная цель. Я отдаю команду:

– Первая группа атакует бомберы, вторая прикрывает. Первая группа — я и Карен, вторая — Сапар и Анжела. Работаем!

– Принято, командир, — доносит до меня связь.

Первый «ТУ-22М3» надёжно захвачен системой целеуказания, но ракеты мы пока что не трогаем — они могут пригодиться, да и вообще, моей целью было просто не дать сбросить бомбы. Сбивать для этого самолёт вовсе необязательно. Карен, как и положено хорошему ведомому, «висит» за моей правой плоскостью. Словно раскалённый нож масло, мы проносимся мимо истребителей прикрытия и со встречного курса заходим на бомбер. Огромная махина летит прямо на нас. Я прицеливаюсь в самолёт. Лазеры стояли на режиме стрельбы импульсами — даже в таком режиме можно любой земной самолёт нарезать в соломку. Мы с Карен сделали первый заход на бомбер, стреляя из орудий. Разумеется, как и положено настоящим профи, стреляли мы по двигателям и фюзеляжу. Ведь мы хотели дать пилотам машины шанс катапультироваться. Они не были виноваты в том, что их послали на такое задание — у них просто не было выбора, ведь они искренне верили словам своего правительства, которое считало нас террористами и бандитами с большой дороги. Мы не хотели никого убивать без необходимости, которой сейчас не было.

«Ту-22М3» сорвался в своё последнее пике, выйти из которого он был уже не в состоянии — двигателей у него, можно сказать, уже не было. Пока мы с Карен перестраивались, чтобы атаковать второй бомбер, я внимательно смотрел на падающую машину, ожидая выброса пилотов. Наконец, пиропатронами вышибло кокпиты, и кресла-катапульты вышвырнули экипаж из обречённой машины. После этого ничто уже не могло помешать нам разобраться со вторым бомбардировщиком.

– Дело сделано, — обратился я ко всем членам Сопротивления, которые наблюдали за нашим боем.

– Не совсем, — ответил Странник. — Наблюдаю колонну бронетехники, которая направляется в нашу сторону. Запрашиваю инструкции.

Дима, для вас инструкция только одна — возвращайтесь на базу, так как штурмовым атакам мы пока что вас не учили. Бронетехнике не повезло — мы идём…

А дальше была только бойня — операция разрабатывалась с учётом того, что нашей авиагруппы уже не будет в небе. Тот, кто планировал эту операцию, крупно просчитался, и теперь четвёрка «Молний» нагло рвала в клочья вражескую бронетехнику. Танки, БМП и грузовики с пехотой с особым цинизмом расстреливались из пушек с бреющего полёта. Разумеется, тут мы тоже старались не допускать излишних жертв, но сами попробуйте расстрелять из лазеров грузовик с пехотой, стараясь при этом никого не убить. Да, тут жертвы были, и мне это не нравилось. Но, с другой стороны, эти люди шли убивать, и они, таким образом, были готовы умереть за свои идеалы. Беда только в том, что идеалы их были не настоящими, а всё, чему они верили, было придумано кучкой отморозков, которые были одержимы жаждой власти…

После того, как авиационная атака на нашу базу была отражена, наступило временное затишье. Правители города и области умудрились потерять более двух эскадрилий новейших машин, и потому боялись докладывать в столицу о своих «успехах».

Тем временем, дела на базе шли своим ходом. Волчицина активно исследовала все те образцы, что мы с Сапаром достали. И кое-каких результатов ей удалось добиться. По её словам, наркотик мог быть добавлен только в то, что принимали все. И форма вещества должна быть такой, чтобы он растворялся там полностью.

– И что же это за вещество может быть? — спросил я, делая глоток воды из стакана — мы сейчас были в кают-компании.

– Вот честно — пока никак не могу понять. Ясно, что это не твёрдая пища — как ты и подозревал, там просто переклеен срок годности, и сам продукт более низкого качества. Но наркотика там нет. Это не алкоголь — не так уж и много народа его принимает. Я, например, практически не пью. Это что-то другое… Что-то, что нужно всем…

– Например, как вода? — спросил я, ставя стакан на столик.

– Блин! Точно, вода! Алексей — Вы гений!

– Ну, что не гений, это точно. Был бы гений — сам разобрался бы… Значит, вода… Тогда многое сходится — поэтому группа Странника не попала под воздействие этого дела — они все воду родниковую сами набирали. А все прочие — Вы в городе павильоны по продаже воды видели? Да и водопровод, скорее всего, тоже…

– Точно, как-то внезапно эти павильоны появились… Чистая вода, все дела… Вот и попили водички…

– Вам нужен образец воды оттуда?

– Да, желательно… Пара идей у меня есть, что именно это может быть, но образец всё-таки лучше…

Я вышел из кают-компании и переоделся в «цивильное», не забыв, разумеется, комплект скрытной защиты. Потом вышел в ангар и критически осмотрел машины, которые там стояли. «Хаммер» отпал сразу — слишком громоздок и заметен. «Патрик» — по той же причине. А вот довольно скромная «Шнива», которая принадлежала Сергею — молодому человеку из группы Странника, меня бы вполне устроила…

Я достал комм и набрал номер своего друга…

– Дима, у тебя, помнится, в группе такой Сергей был? Не очень высокий, фамилию забываю постоянно…

– А, понял, о ком ты… Он недалеко, кстати. Дать трубку?

– Да, будь любезен…

– Слушаю, — раздалось вскоре в трубке.

– Простите, Сергей, это Вас Алексей беспокоит, который тут главный среди военных. Я тут в город собрался… А машина, единственная, которая довольно скромная и незаметная — Ваша «Шнива». Смог бы я ей воспользоваться?

– А Вы хорошо водите?

– Да. Да и машинка Ваша не предназначена, чтобы на ней лихачили. Она ведь для аккуратного вождения…