Взлетали попарно — Я и Карен, за нами Сапар и Анжела. Выстроившись клином, мы отправились туда, где зонд дальнего обнаружения показали движущиеся в нашем направлении машины. Во-первых, машин было на так уж и много, а во-вторых, компьютер просканировал уникальные сигнатуры двигателей и показал нам, что это не просто истребители. Это были «Мародеры», одна из предвоенных модификаций «Хищника», предназначенная работать не только истребителем, но и штурмовиком. Эти машины были опасными соперниками даже для «Хищников». Нам оставалось уповать только на то, вражеские пилоты не имеют такого опыта, как мы… Я вышел на связь с Карен.

– Я по-прежнему чувствую, что здесь что-то не так, — сказал я. — И дело не только в этих машинах. Тут что-то ещё.

– Ты прав, — ответила Карен. — Посмотри, как они летят. Это не строй прикрытия. Это строй атаки. Бомберов там нет.

– Думаешь, это отвлекающая атака? А бомберы пошли со второй группой?

– Похоже на то…

– Чёрт! Надеюсь, Странник и его парни смогут справиться…

– Я тоже надеюсь, так как нам всё равно придётся выяснять отношения с этой группой…

– Ладно, сейчас посмотрим, какие пилоты эти парни, — сказал я. — Мы на дистанции открытия огня?

– Так точно, командир, — ответила Карен.

– Ну и чудненько, — сказал я. — Итак, Призрак-Лидер всей группе. Разбираем цели, готовим СЗО , потом по команде открываем огонь.

– Принято, — ответили мои товарищи.

Ну что же… «Молния» — машина пониженной заметности с более «дальнобойными» сенсорами. Поэтому мы могли открыть огонь по противнику с большей дистанции. Более того, «Мародёры» пока что нас даже не видели на своих сенсорах. Правда, эти аппараты были очень хорошо защищены, так что ситуация ни для кого не были стопроцентно выигрышной. И всё же, мы дали залп. А потом ещё один. От первого залпа враги, при очень большом желании всё же могли уклониться. Но, когда на тебя идёт ещё одна волна ракет, выживать становится намного тяжелее…

Сразу же после того, как ракеты стартовали с наших подвесок, машины резко разошлись в стороны, чтобы не представлять собой компактную цель. Теперь, если «Мародёры» решатся на ответный залп, им будет намного тяжелее по нам попасть. Скорость у ракет довольно высокая, так что расстояние до противника они покрыли очень быстро. Вскоре я увидел вспышки взрывов в той стороне. Впрочем, судя по показаниям сенсоров «Молнии», сбиты были всего три машины из двенадцати. Хотя, нет, вскоре ещё одна закувыркалась и резко пошла вниз. Итак, их осталось восемь. Нас было четверо…

– Командир, ракеты! — прокричала Карен по комму.

– Вижу ракеты, — спокойно отозвался я, начиная манёвр.

Одну из ракет я умудрился поймать в прицел. Короткое нажатие гашетки — очередь из лазера — ракета испаряется в облаке взрыва. Быстрая «бочка» с отстрелом ловушек, финт вправо, финт влево — остальные ракеты бессильно взрываются за кормой перехватчика. По одной из ракет отработала хвостовая пушка, и даже умудрилась сбить её. После того, как ракетный налёт окончился, выяснилось, что стреляли «Мародёры» практически наугад — они просто никуда не попали. Всё же, опыта у этих пилотов было очень и очень мало. А раз так — пришло наше время…

Снова разделение на две группы. Меня, как обычно прикрывает Карен, Сапар снова работает в паре с Анжелой. С двух направлений мы буквально врываемся в группу «Мародёров». Пушки стоят в режиме полного автомата, на прицеливание просто нет времени, но можно обойтись и без него — по своим срелять просто не даст система, а враги и так вокруг. При этом мы крутились, как ненормальные, стреляя буквально во все стороны. И враг ничего не мог нам противопоставить. Они просто не были готовы морально к тому, что произошло. И, потеряв ещё три машины, «Мародёры» отступили. Мы не стали их преследовать — у нас были дела поважнее…

– Командир, я вижу на сенсорах несколько малых машин, и две больших, — раздался голос Странника у меня в наушниках.

– Расстояние до них? — спросила Карен.

– Около ста кликов, — ответил Странник. — А что такое «клики»?

– Это километры, — ответила Карен. — постарайтесь дать залп по тем машинам, которых побольше, после чего разлетайтесь и старайтесь отогнать бомберы. Мы идём…

– Принято.

– Ну что, понеслась? — спросил я по связи.

– Да, понеслась, — ответила Карен.

Разворот, набор скорости, включение форсажа. Меня вдавливает перегрузкой в ложемент кресла. Как же я давно не испытывал этого ощущения! До этого компенсаторы перегрузок полностью гасили всё, что только могло навалиться на нас, но теперь они просто не могли полностью погасить эту зверскую мощь двух двигателей, которые преобразовывали энергию вакуума и окружающей среды в энергию для наших машин. Перехватчик нёсся вперёд на максимальной для полётов в атмосфере скорости. Воздух грохотал за бронёй фонаря, но я просто не слышал этого грохота — у нас была отличная звукоизоляция. Моё внимание было полностью приковано к МФД, на который выводились показания сенсоров моей машины. Вот, я увидел пиктограммы машин противника. Шесть истребителей и два бомбера. Так как наших бомбардировщиков у землян не было, они взяли лучшее, что было в этой стране — «ТУ-22М3». Собственно, насколько я помнил, в России были и более «крутые» бомбардировщики, «ТУ-160», а также более перспективные, построенные с использованием наших технологий, «ТУ-270», которые могли подниматься своим ходом на орбиту для поражения целей внутри Солнечной системы. Прыгать через гиперпространство сами они пока не могли — мощности двигателей не хватало. Для прыжка там использовались специальные разгонные модули, которые можно было «прицепить» после выхода на орбиту. По прибытии на Землю я ни одного модуля на орбите не заметил, равно, как и ни одного бомбера на самой планете. Так что, нам противостояли только «ТУ-22М3». Оно и к лучшему — против «ТУ-270» выходить на «Молнии» было страшновато — там стояло очень мощное оборонительное вооружение…