Петунья фыркнула и демонстративно прошествовала к входной двери. Собрав всю свою гриффиндорскую силу воли, Лили сдержалась и не приложила сестру каким-нибудь малоприятным и долгоиграющим заклятьем.

– Мне надо проветриться, - вместо того пробормотала она – и, ободряюще сжав материнскую руку, добавила: - Не волнуйся, я тепло оделась – точно не замерзну.

Мама выглядела так, словно была готова заплакать. От ее слез Лили бы точно не смогла отвернуться, так что она быстро чмокнула мать в щеку, неловко столкнувшись с ней скулами, и зашагала прочь, засунув руки в карманы своей дубленки.

Адрес Северуса Лили благополучно позабыла; к счастью, в телефонной будке нашелся телефонный справочник. Снейпов там значилось несколько, но в Спиннерс-Энд из них жил только один.

Лили только раз была в том районе – Северус рьяно настаивал, чтобы она туда не ходила, но однажды, когда ей было тринадцать, она все-таки его не послушалась. Такой бедности она в жизни не видывала – у нее просто сердце кровью обливалось от одной мысли, что Севу пришлось там расти. А все эти несчастные, которые там жили – нищета преждевременно их состарила, опустошив до полной апатии…

Вот только Северус апатичным никогда не казался. Он всегда жил с неуемной интенсивностью, как будто вобрал в себя всю ту энергию и страсть, которую растеряло его окружение.

Лили так и не рассказала ему, что побывала рядом с его домом. Кроме того, она все равно не отважилась зайти далеко – развернулась и сбежала уже через несколько шагов, пока Северус ее не застукал и не разозлился. Он бы точно пришел в бешенство от такого унижения… он всегда был таким – сочувствие воспринимал как снисходительность, а благотворительность почитал за оскорбление.

– Что ж я творю-то, а?
– пробормотала Лили вслух.
– Прямо домой же к нему суюсь… - ей вдруг вспомнилось, как он взбесился тогда на детской площадке.
– Да он меня в речку забросит и глазом не моргнет…

За минувшие годы Спиннерс-Энд ничуть не изменился – все та же затхлость, все та же безнадега. Она старалась не оглядываться по сторонам, хотя ей казалось, что из окон на нее все таращатся, и ругала себя тщеславной дурочкой – на что смотреть-то? Можно подумать, им заняться больше нечем…

Дом Северуса был последним по улице. За забором из рабицы неспешно текла река, пронося мимо всякий мусор.

Лили свернула на растрескавшуюся дорожку, поднялась к входной двери, собираясь постучать, да так и замерла с занесенной в воздухе рукой. “И это ты не дрогнула перед лицом Темного Лорда?!
– мысленно упрекнула она себя и тут же парировала: - Ну да – тогда все-таки было не так страшно”.

Облупившаяся краска на двери. Полуоторванные дверные цифры, трещина, рассекающая ближайшее окно… Лили еще раз окинула все это взглядом и постучала.

В ответ ее ждала только тишина. И предолгая.

Сделав над собой усилие, она постучала снова, на этот раз погромче. Секунды крались мимо, истощая ее терпение и уничтожая решимость – и, кажется, в лачуге справа кто-то поглядывал на нее из-за занавески. Вот же черт…

В доме послышались шаги, щелкнула задвижка. Лили едва не завопила и не аппарировала в ужасе прочь – но опоздала: дверь отворилась, и она оказалась лицом к лицу с матерью Северуса.

– …приперся нахрен в Рождество!
– прокричал из глубины дома явно нетрезвый мужской голос.

– Заткнись!
– бросила через плечо миссис Снейп и смерила Лили таким взглядом, словно в той было пять дюймов росту.
– Чего тебе?

– Я… мне…

– Или выкладывай, или проваливай.

– Я Северуса ищу, - выпалила Лили.
– Он… он тут?

В глазах миссис Снейп зажегся нехороший огонек; она оглядела Лили с ног до головы, непонятно как ухитрившись вложить в этот единственный взгляд целую бездну презрения.

– Да, он здесь живет, - вымолвила она наконец, и в ее словах прозвучало эхо той же вкрадчивой издевки, что и в голосе Северуса накануне.
– Но вчера он так и не вернулся. Отправился к какой-нибудь шлюхе, полагаю. Похоже, тебе надо лучше за ним присматривать.

Насмешливая интонация исчезла так же неожиданно, как и появилась, и миссис Снейп рявкнула:

– Вон с моего крыльца, глупая девчонка!

Дверь захлопнулась прямо перед носом Лили – она поежилась, уставившись на облупившуюся краску, чувствуя себя при этом так, будто только что спаслась от тринадцати Пожирателей Смерти.

Неужели мать Северуса всегда так себя вела? Лили напрягла память, и ответ появился перед глазами практически без усилий: в первые школьные каникулы она потащила Сева через всю платформу поздороваться с родителями – а потом к ним подошла его мама… Родные Лили ее поприветствовали, мама даже попыталась пожать руку – но миссис Снейп посмотрела на протянутую ладонь так, словно та была покрыта собачьим дерьмом, и молча увела за собой сына… Лили потом вспоминала эту сцену еще много лет, втайне ненавидя миссис Снейп – за пережитое унижение, за родителей, вспыхнувших от обиды…