– Ну разумеется, не сумеешь, - кажется, он счел ее полной идиоткой уже за одни эти слова.
– Я был двойным агентом много лет – куда дольше, чем ты красовалась в рядах Ордена; да, Темный Лорд в конце концов меня убил – но он, черт подери, и тогда думал, что я на его стороне.

– Я там вовсе не красовалась!
– Лили оскорбилась настолько, что даже сменила тему; самые разумные из ее серых клеточек не преминули отметить, что этого-то, должно быть, Северус и добивался.

– Да? В таком случае, впору поинтересоваться, чем же ты там занималась – слепой котенок, и тот больше твоего замечает; даже Поттер видит опасность куда лучше, чем ты.

– Я же говорила, что создавала… но не в этом дело! Мне без разницы, красовалась я там по-твоему или нет; мне вообще начхать, кто что делал во время войны, меня заботит только то, что есть сейчас! А сейчас ты держишься так… словно меня ненавидишь, - конец фразы прозвучал неожиданно жалобно.

– Не ненавижу, нет, - возразил Северус – без желания отмахнуться, но и без особого воодушевления. Он словно закрылся от нее. Наглухо.

– Тогда не веди себя так. Пожалуйста… - слово вырвалось само собой, почти помимо воли, но Лили все же заставила себя продолжать.
– Я хочу, чтобы мы снова стали друзьями. Это единственное, что есть хорошего во всем этом возвращении назад, когда все повторяется по второму кругу… Мне так ужасно жаль, что я сбежала, когда…

– Иначе и быть не могло, - его голос чуть смягчился.
– Это темное проклятие, Лили. Ты была не в себе.

– Но…

– Попробуй все-таки допустить, что я весьма неплохо разбираюсь в темной магии.

– Но ты же не сбежал, как только Контрапассо с тебя спало.

– Нет, я разгромил палату и пообещал распотрошить целителей, если они немедленно тебя не найдут, - ей показалось, что на этих словах он чуть скривился.

– Но… почему я тогда так поступила?

Северус вздохнул. Лили так и подмывало сказать, как это нелогично с его стороны: сначала годами донимать ее разговорами о темной магии, а теперь кипятиться из-за того, что приходится что-то объяснять.

– Потому что темная магия действует на разум – и жертвы это тоже касается. Принцип тот же: кто может контролировать себя, когда творит заклятье, может и дистанцироваться от своих ощущений, когда заклятье наложено на него. Ты же вся уходишь в сиюминутное переживание, тебе никогда не приходилось внутренне отстраняться и подниматься над своими эмоциональными импульсами. Если бы ты осталась и начала надо мной хлопотать, это значило бы, что та дрянь все еще на тебя действует.

– А почему ты тогда так расстроился… и разозлился?

– Потому что только что провел исцеляющий обряд, а это сложная темная магия. Я всегда испытываю злость, но обычно лучше ее сублимирую.

– Но ты всегда раздражительный, - возразила Лили.
– По меркам обычных людей, я имею в виду.

– Это потому, что я всегда злюсь – просто не показываю, насколько именно.

Лили моргнула. Самое ужасное – это подозрительно походило на правду. Стоило только застать его в минуту, когда контроль ослабевал, и становилось ясно: все эмоции, которые были видны до этого, лишь верхушка айсберга.

– Это же… О Господи, Сев, и как ты только не взрываешься?

– Так же, как не даю темной магии свести меня с ума, - его голос казался безучастным и одновременно язвительным.
– Я сохраняю самообладание.

И тут, в секунду нехарактерного для нее прозрения, Лили осознала: да ведь для него это возвращение назад – все равно что одно бесконечное испытание на прочность. Каждая секунда каждого дня грозила переполнить чашу его терпения; любой другой на его месте давно бы вспылил, но Северус только крепче стискивал зубы и заталкивал свою агрессию куда подальше.

– Я пыталась что-нибудь придумать, чтобы Джеймс с ребятами от тебя отвязались, - это прозвучало слишком неуверенно – совсем не тот эффект, на который она рассчитывала. Северус фыркнул – точно тигр, который чуть не поперхнулся костью антилопы.

– Для этого тебе придется кого-нибудь обезглавить. Либо их, либо меня.

Лили почувствовала, что соглашаться нельзя: это только обострит его пессимизм.

– А может, нам просто рассказать им правду?

В обступившей их мутной мгле ничего было толком не разобрать… похоже, он уставился на нее, пристально и жестко.

– Правду?

– Ну… что мы из будущего. В некотором роде.

– Ни за что, - возразил он с таким жаром, что Лили едва не поморщилась.

– Но почему? Одними уговорами от них ничего не добьешься, но вот если мы скажем…

– Что? У этих тупых гриффиндорцев и так язык без костей – они и собственные-то секреты растрепать норовят, даже те, за которые их и посадить могут. А ты хочешь им рассказать, что я владею информацией, которая может изменить ход войны?

– Но…

– Петтигрю вот-вот станет Пожирателем Смерти, - прошипел Северус; Лили показалось, что он сейчас схватит ее за галстук и рванет на себя – так, чтобы оказаться нос к носу… но нет – его руки были по-прежнему скрещены на груди.
– Не знаю, нашел ли он поручителя, но семена бунта уже посеяны и готовы дать всходы – уверяю тебя, я ясно это вижу. Сообщи ему, что мои знания могут переломить ход войны в пользу Дамблдора – и его будущее обеспечено; он сможет снискать расположение Темного Лорда и ракетой взлетит на высшую ступень иерархии. Подарка лучше для него просто не придумаешь – разве что нам повезет, и гаденыш лопнет со смеху.