– А теперь ты можешь идти домой. Северусу нужен отдых.

Лили моргнула – под веки словно насыпали песку.

– Я не пойду домой.

– Неужели? Как странно; не знала, что от тебя здесь что-то зависит. Разве родители позволили тебе тут находиться? Я так и знала, - она даже не нуждалась в ответе, чтобы утвердиться в своей догадке.

– Я еще несовершеннолетняя, мне нельзя аппарировать, - солгала Лили – и, еще не договорив, осознала, что зря сотрясает воздух.

– Это не моя проблема. Добирайся до дома так же, как попала сюда.

– Поезда уже не ходят.

– Тогда ночуй в мусорном баке или под мостом, - сказала миссис Снейп и обошла Лили по кругу, собираясь вернуться в палату сына.

Рассердившись, Лили уже хотела что-то возразить – о чем мать Сева наверняка тут же заставила бы ее пожалеть – но уловила краем глаза движение в покрытом сажей коридоре, и от того, что она там увидела, от ее лица отхлынула кровь.

– Сириус, ты олух. Это правильный этаж – веди его назад.

– Разуй глаза – какое нахрен “правильный”…

В мгновение ока Лили пригнулась, надеясь, что за миссис Снейп ее не разглядят, и хотела укрыться за тележкой для зелий – но какой-то позор рода человеческого уже успел укатить ее прочь. Она бросила перепуганный взгляд на двери отделения – там стоял Ремус, это точно был его затылок, и он спорил с Сириусом, от которого сквозь дверной проем ей были видны только плечо и темные волосы… Она нырнула под тот ряд перевернутых стульев, молясь про себя, чтобы ни Сириус, ни Ремус ее не заметили… и Джеймс тоже, потому что на плечо Сириуса опирался именно он, она точно знала…

– Это пятый этаж, - произнес Ремус, - отделение недугов от заклятий. Поглядите на эту охренительно большую и яркую табличку, если не верите мне на слово, ваше премногоуважаемое высочество.

– Да ну нафиг – е-мое, да ты прав… - протянул Сириус.
– Извини, Лунатик. Пошли, Сохатый, давай приведем тебя в порядок.

Через несколько мгновений Лили наконец увидела, зачем они пришли: голова Джеймса была трансфигурирована в расписанный цветами чайник. На месте рта у него торчал носик, на месте ушей – две ручки; он что-то жалобно просвистел, и из носика вырвалась струя пара. Лили зажала рот руками, не зная, смеяться ей или плакать – никак не верилось, что она вот так с ними встретилась, именно так, именно тут и именно сейчас…

Она заметила, что миссис Снейп оглядывается по сторонам – очевидно, гадая, куда могла подеваться эта девчонка; между бровями у нее залегла складка, как будто она не ожидала такой легкой победы. Лили прикинула, можно ли будет остаться спать прямо под стульями – она настолько устала, что могла бы попробовать. Глаза ее опухли, раздувшись чуть ли не вдвое, а под веки словно насыпали песку.

– Какой погром, - одобрительно заметил Сириус; через мгновение в поле зрения появились его ноги – он шел мимо ее убежища, так близко, что можно было дотронуться. Они с Ремусом, похоже, помогали идти Джеймсу; судя по его заплетающейся походке, самостоятельно тот передвигаться не мог.

Выглянув из укрытия, Лили увидела, как Сириус и Ремус буксируют за собой Джеймса, пробираясь через тот бардак, который устроили в приемном покое обманки Сева. За стойкой регистратуры выясняли отношения помощники целителей – разговаривали на повышенных тонах, размахивая планшетами для бумаг; зачарованные документы перелетали от одного к другому. Сириус помог Джеймсу прислониться к стойке – Ремус поддержал его с другой стороны, чтобы помочь устоять на ногах: тяжелый чайник на месте головы все время перевешивал.

– Привет, народ, - Сириус прервал свару, перегнувшись через столешницу и поймав за рукав одну из девушек, - мой приятель попал под заклятье и наполовину превратился в чайник – можете привести его в порядок?

Остальное Лили не расслышала, поскольку в этот момент из палаты Сева выскочила Джетрис и встревоженно спросила:

– Та девчонка – куда она пропала? Этот безмозглый мальчишка буйствует и хочет знать, где она…

– Как вы назвали моего сына?
– перебила ее миссис Снейп таким тоном, что целительница вполне могла бы превратиться в камень.

– Я… где она?
– Джетрис вспыхнула; по ней было видно, что еще пара секунд в обществе Северуса и его матери – и она забудет про клятву Гиппократа.
– Мы никак не можем его угомонить, он всю палату сейчас разнесет…

“В жопу все”, - подумала Лили. Она выползла из-под стульев и пронеслась мимо миссис Снейп и Джетрис, отчаянно надеясь, что Сириус, спросивший у Ремуса: “Лунатик, там что – Эванс?” – лишь плод ее воспаленного воображения.

– Я тут!
– ловя ртом воздух, выдохнула Лили и затормозила рядом с койкой Северуса. Она понятия не имела, чем он там без нее занимался, но на полу валялись двое оглушенных целителей, на окне красовалась трещина, а картины на стенах перекосились – их обитатели из последних сил пытались не вывалиться за рамы. Пол вокруг кровати усеивали осколки стекла, загубленные зелья стекались в одну лужу. Сам Северус был бледен, как смерть; глаза его ввалились, а волосы слиплись от испарины. Его трясло.