– Так какое заклинание ты применила вчера?
– спросила мама Сева, ухитрившись превратить свою озадаченность в оскорбление.

– Оно называется Контрапассо, - произнесла Лили, щурясь и пытаясь нащупать очередную ступеньку на узкой и крутой лестнице; там было очень темно, что делу отнюдь не способствовало – конец пролета терялся во мраке.

– Контрапассо? А контрзаклинание – “Я прощаю”?
– похоже, что эта идея вызывала у сына и матери одинаковое отвращение.

Уже почти все. Лили отчаянно хотелось, чтобы спуск поскорее закончился – миссис Снейп сжимала ее руку слишком сильно, возможно даже, что до синяков.

Споткнувшись, она одолела последнюю ступеньку, и мать Сева повела ее по какому-то открытому пространству – по крайней мере, чувства подсказывали, что вокруг стало много воздуха.

– Миссис Снейп, - гнусаво сказали где-то слева; напрягая зрение, Лили различила в невнятном полумраке очертания стойки портье и размытую фигуру за ней.
– Поздравляю с Новым годом. Надеюсь, вам хорошо спалось?

– Да, вполне. Спасибо, - отвечала та равнодушно-вежливым тоном.
– Будьте так добры, Кларксон, оставьте за мной комнату еще на одну ночь – я собираюсь вернуться.

– Конечно, мэм.

Миссис Снейп вытолкнула Лили в крошечное фойе – кошмар клаустрофоба – и дальше на улицу; кожу тут же защипало от мороза… В отеле тоже было холодно, но воздух почему-то все равно казался спертым. Лили надеялась, что они вот-вот аппарируют – ковылять по обледеневшему булыжнику совершенно не хотелось, особенно вслепую… Семь утра – даже солнце еще не взошло. А вокруг все, наверное, было серое – и здания, и земля, и небо, и люди.

– Это бы… - миссис Снейп развернула ее налево и вдруг замерла – ни звука, ни движения. Лили всмотрелась – впереди мелькнул проблеск бело-золотого пополам с черным – и широко распахнула глаза, хотя они откликнулись жуткой резью, словно под веки загнали иголки… правда, не исключено, что свет тут был ни при чем, и винить следовало того человека, что стоял перед ними на мостовой на расстоянии вытянутой руки.

Люциус Малфой.

– Миссис Снейп, - поздоровался Малфой. Лили показалось, что он удивился так же сильно, как и они… она так точно и поразилась, и встревожилась, а вот по матери Северуса что-то заметить было трудно… но судя по тому, что та остановилась, как вкопанная, и снова вцепилась в руку Лили, она испытывала то же самое.

Однако, когда миссис Снейп заговорила, в ее голосе прозвучало лишь легкое удивление.

– Мистер Малфой?
– произнесла она – чуть вежливее, чем разговаривала с Кларксоном, но без особого восторга.
– Поздравляю с Новым годом. Надеюсь, у вас все благополучно?

– Благодарю вас – все просто превосходно, - отвечал Малфой, отмерив собеседнице столь же скудную дозу дружелюбия. Мерлин, эти чистокровные что – всегда так друг с другом общаются? Ну уж нет – Лили предпочитала Джеймса и Сириуса с их непристойными рождественскими песенками, вспыхнувшими занавесками и чайниками вместо головы…

А затем он задал тот вопрос, которого она так боялась и ждала:

– Северус с вами?

Глаза у Лили были закрыты, так что она не видела, как он при этом на нее посмотрел – и посмотрел ли вообще, но в темноте его голос слышался особенно отчетливо. Он заползал в уши, словно вши, и отчасти напоминал голос миссис Снейп, но в чем-то был даже хуже… не такой звучный, не такой устрашающий – но очень, очень опасный из-за того, что он мог означать для Сева.

– Видите ли, мне совершенно необходимо кое-что с ним обсудить… уладить одно дельце между старыми друзьями.

Он что – всю ночь Сева проискал? Вот дерьмо…

– Северус в больнице, - сообщила миссис Снейп, по-прежнему вежливо и отчужденно, но пальцы ее все так же больно сжимали руку Лили. Отчего она боялась Малфоя? Неужели Северус рассказал ей о том, что они задумали? Когда же он успел?.. Или она увидела это в их мыслях?

– Если это не терпит отлагательства, - сказала миссис Снейп, - полагаю, вы могли бы передать весточку со мной.

Малфой чуть замешкался с ответом.

– Я очень надеялся, что смогу с ним повидаться, - его речь текла плавно и гладко, будто отполированная. Как же Лили мечтала растоптать это лицо… О, спорю на что угодно – ты точно надеешься, ты так на это надеешься… Она бы не задумываясь запустила в него Контрапассо – пусть снедает его заживо…

– Боюсь, что это совершенно невозможно, мистер Малфой, - все так же благовоспитанно промолвила миссис Снейп.
– Северус весьма нездоров. Он в некотором роде поссорился вот с ней, - на мгновение она схватила Лили за плечо, - одним словом, гриффиндорцы не отличаются милосердием – не правда ли, мисс Эванс?

Проморгавшись, Лили снова распахнула глаза – настолько ее поразило то, что мама Сева не только знала ее имя, но и обратилась к ней в разговоре.

– Милосердием не славится ни один из факультетов – такими они были основаны, - ответила она хрипло.

– Так это ты ранила Северуса?
– по голосу было заметно, как ему хочется презрительно фыркнуть… она отчаянно надеялась – он сейчас жалеет, что сглупил и рекомендовал Сева Волдеморту.
– И почему меня это не удивляет… Что с ней?
– спросил Малфой у миссис Снейп. Вежливости в его голосе основательно поубавилось, но на кого было направлено это явное презрение – на миссис Снейп, Сева или на нее саму – Лили не знала.