И вроде сказал правильно, и вроде правду, а женщина не поверила. Опять же, как его и в чем уличать?

— Издеваешься?

— К чему? Честно, я не задумывался кто и откуда.

— Но разница-то есть?

— Есть, но не та, что ты подразумеваешь.

— Это как?

— Оставь, любимая, я же сказал — не время. Придет — увидишь и узнаешь все сама.

— Мне нужно домой.

Лорд поджал губу, помолчал и тихо молвил:

— Ты упряма. Зачем тебе домой? Тебе нельзя.

— Почему? Я выполнила свое задание — нашла тебя… или ты нашел — неважно. Главное, тебе больше ничего не грозит.

— Хочешь узнать, как Николай? — спросил, поворачиваясь спиной к ней.

Как понял? Мистика.

— Ты обладаешь парапсихическим даром? Человек-индиго?

Он хмыкнул, но не повернулся.

А почему? Скрывал лицо, взгляд? Глаза, что невольно б выдали его?

Русанова, откинув покрывало, подвинулась к нему и заглянула через плечо.

— Индиго? — и смотрит прямо ей в глаза. Улыбка же от уха и до уха.

— Откуда знаешь Николая? Я уверена, он сюда не приходил. Он сержант "зеленого патруля" и много чего не знает. Нет, он шагал и будет шагать по «зеленке» на своей плоскости патруля.

— А где она: твоя, его, чужая? — спросил, посерьезнев.

— Отрезок определенной реальности.

— Есть неопределенная? Что есть реальность? Ты, я, этот замок, постель, камин — реальны? А то, что думаешь, что представляешь? Разве не реальность?

— Фантазия, мечта.

— Н-да? Но когда думаешь — они реальны, они уже шагают в явь вне зависимости, знаешь ты об этом, нет. А если еще мечта сбывается?

— Мечта и реальность всегда ходят об руку.

— В этом и есть гармония, не правда ли? Она и слагается из того, что есть, и того, чего нет, она совмещает несовместимое.

— Но это не объясняет, откуда ты знаешь Николая. Кстати, ты очень похож на него.

— Знаю, — и опять улыбка окрасила его лицо.

— Откуда? А он тебя?

— Выпытываешь? Запрещенный прием, — рассмеялся и повалил ее на постель, навис, к себе легонько прижимая. — Я так понимаю, шахматы отменяются. Будем играть в вопросы и ответы.

— Нет, будем играть в сплошные вопросы. Ответов ты мне не даешь, жадничаешь, — улыбнулась невольно, видя как сияют его глаза. А подумать: чему она рада, кем довольна? Высказаться бы, обличить, но язык не поворачивается. И помрачнела: что с ней происходит и отчего она заранее готова все ему простить? — Мне нужно домой, помоги туда попасть.

— Об этом не проси. Да и не ждут тебя, поверь.

— У тебя есть связь? Ты что-то знаешь.

— Наберись терпения, сначала окрепни здесь, потом поговорим о «там».

— Так и будешь юлить, — поняла. — Хорошо, наметь срок, через который мы вернемся к разговору, и ты ответишь прямо на мои вопросы.

— Ультиматум? Договорились: тридцать дней.

— Не много?

— Достаточно.

В комнату влетел голубь и, переминаясь с ноги на ногу на окне, принялся бродить по подоконнику и косить на пару. Лорд настороженно привстал, глядя на птицу, и сказал Стасе:

— Мне придется уйти ненадолго.

— Это почтовый голубь?

— Почти.

— Куда ты? — у нее мелькнула мысль, что он уедет на свою «охоту» и будет убивать.

— Не беспокойся, — очень нежно коснулся ее лба губами и вышел. Голубь тут же вспорхнул с подоконника и был таков.

Чудеса, — покачала головой Стася и решила осмотреться в отсутствии Арлана. Выбираться как-то надо, а он, похоже, не помощник ей. И каков хитрец — ни единого внятного ответа на миллион прямых вопросов и как виртуозно уводил в сторону!

Что он скрывает? Почему?

Стася выглянула в окно и замерла, пораженная открывшимся видом: не просто красота — великолепие, что не придумать, не создать. Сосновый бор, махина гор в синеватой дымке и водопад, неслышно роняющий хрусталь воды. Мост через речку, что бурлит водой и бьет о камни, анфилада со скульптурными композициями невиданных зверей, птиц и людей. Гроздья винограда, что обвил колонны из сверкающего камня. Терраса слева, на которой спит ягуар, стоит стол, уставленный яствами и позолоченной посудой. Фонтанчик бьет и двое чаровниц в белоснежных туниках, болтая ножками, над чем-то весело смеются. Все дышит счастьем и покоем.

И это в доме Зверя?

Что за загадки?

Стоит ли ждать ответов? Не лучше ли сходить за ними пока хозяин проявляет лояльность?

Нет, ну, каков?! — оглядела свое одеяние — атласную рубашку с рюшами. И хмыкнула: то цепи, то пеньюары — ох, затейник. В таком виде разгуливать ей будет непривычно, но другой одежды в комнате нет. Пришлось довольствоваться этой.

Стася нырнула за дверь и начала исследовать апартаменты.

Замок оказался исключительно огромным и напоминал своими переходами лабиринт. Бесконечность холлов, залов, переходов, анфилад, террас, повторяющихся и все-таки отличных. В нем можно было заблудиться и пропасть. Но примечательно было другое — он словно зеркало отображал тот мир, в котором находился, и так же был непостижим, загадочен. По нему бродило много людей в самой разной одежде, от сари до сарафанов, от защитной формы до колетов, и в тоже время, он был безлюден. Канделябры соседствовали с лампами образца двухтысячного года, пыльные фолианты в бархатных обложках, написанные от руки, стояли на дубовых стеллажах, а рядом валялись очки для выхода в виртуальное пространство, целые стеки информационных чипов. Сотовый телефон времен их изобретения соседствовал с наушником переговорного устройства, знакомого Стасе как свои пять пальцев.