— И мы отправим их одних? — не поверил Перси.

— Нет, — флегматично откликнулась я. — За ними следит один из тех магов, которые пришли забрать меня обратно. Целитель. Так что всё хорошо.

То, что он следит не за «Золотой троицей», а за кое-чем другим, я предпочла умолчать. Перси и так посмотрел очень странно, услышав что-то про других магов, но, видимо, решил оставить разборки на неопределённое в данной ситуации «потом». Я мысленно порадовалась. Хотя кольнула немного беспокойством: где там остальные? Не случилось ли чего с целителем? И что делать, если на оба вопроса ответы будут неутешительными? Хотя, тут всё понятно: собирать руки в крылья и улетать, пока можно, пока Англия не оправилась от своей войны.

С Уизли драться оказалось… нормально. Я ещё никогда не сражалась, — исключая тот эпизод в лесу, — и мне было непривычно. Как кинуть огонь так, чтобы никого из своих не задеть? Как увернуться от заклинания и не упасть? Как не мешать, в свою очередь, Фреду с Перси, не подставляться под их магию? Ответы на эти вопросы приходилось искать очень, очень быстро. И большинство из них я так и не нашла: опять заговорил Волдеморт.

Часовая передышка. Я опустила руки, наблюдая, как Пожиратели отходят, и сползла по стеночке вниз. Уизли меня тут же подняли в четыре руки.

— Это может быть ловушка, — хмуро сказал Перси.

— Надо идти в Большой зал, — сказал Фред. — Я надеюсь, с семьёй ничего не случилось.

Кивок получился не только головой, но и верхней частью тела — меня качнуло вперёд. Я не то, чтобы устала физически, но, кажется, устала морально. За те двадцать минут, что прошли с ухода Гарри и до объявления передышки, я колдовала, кажется, больше, чем в самые лучшие недели. Горячий комок, который всегда ассоциировался у меня с магией, теперь еле тлел. Нужно было время. И сон. И еда. О, как мне внезапно захотелось есть! Но такое могло бы и подождать.

— А ты чувствуешь, когда твоему брату плохо? — вяло спросила я, лишь бы что-нибудь спросить.

— Как правило, — уклончиво ответил Фред после недолгого молчания.

В Большом зале было людно. Но трупов было намного меньше, чем живых. Я рассеяно их пересчитала, сбилась на пятнадцатом и махнула рукой. В любом случае, понятно, что семьи погибших будут горевать, а в прессе потом раздуют эти события до неузнаваемости, до многих десятков, может, сотни погибших. Или, что более вероятно, просто не будут называть цифр. Скажут: много. Много ведь, верно? И добавят эпитетов.

Вряд ли я стояла целый час: в конце концов, мы ещё шли в Большой зал какое-то время, но, стоило мне шевельнуться, как оказалось, что правая нога затекла, по ней поползли мурашки. Я передёрнула плечами и постаралась не обращать на это внимания. Огляделась. Семья Уизли обнаружилась неподалёку, в полном составе. Значит, именно тот взрыв убил одного из близнецов… Фреда. Отлично. А я его спасла.

Сквозь усталость пробивались самые разные эмоции. Ожидание — потому что дальше должно быть хуже. Беспокойство — потому что в Большом зале я не видела румынских магов, хоть и не особо осматривалась, но они ведь наверняка должны были меня искать. Злость — мне хотелось, чтобы это всё быстрее закончилось.

От семьи Уизли отделился Чарли и подошёл ко мне. Я сдержала вздох. Ну конечно. Наверняка, после всего, мне и с Гарри ещё раз придётся поговорить. Нормально, а не как сегодня. Удивление, когда Чарли первым делом сделал мою мантию куда мягче, чем до этого, тоже удалось спрятать.

— Значит, ты вернулась?

— Скорее, меня вернули, — въедливо уточнила я. — Волдеморт хотел себе ручного дракона. Не получилось. Тем более что я не смогла бы вернуться именно тогда, когда началась битва.

Чарли согласно кивнул. Значит, понимает. Это хорошо. А то Золотая троица, мне думается, решила, что я прилетела искупать свои грехи. Очень уж у них лица были… Говорящие.

— Ты, знаешь ли, меня здорово подставила.

— Сам виноват. Оставил с детьми, — меланхолично откликнулась я. — С неуравновешенными детьми. Но ради успокоения совести скажу, что думала, что доставлю тебе проблемы.

— О, это меня очень успокоило, — неожиданно фыркнул он. Сказать, что он не моя совесть я не успела. Все почему-то потянулись к выходу, и я слышала причину: шаги. Много-много шагов, шелест мантий…

Пожиратели шли, и Хагрид нёс Гарри на руках. Только он не плакал — лицо у него было подозрительно спокойное. Будто он уже смирился. Что, кажется, только больше напугало всех остальных. Я прикрыла глаза, стоя в задних рядах и ориентируясь только на слух. Горячий источник магии уже слабенько горел, а не тлел, как час назад. То, что Волдеморт был неожиданно болтлив, только играло мне на руку: пламя словно разгоралось, подпитываемое злостью. Мне не нравились эти его театральные ужимки. Он мне не нравился, он был неприятным, мерзким, жутким, излишне вычурным…