Нина проснулась поздним вечером и с ужасом обнаружила, что Энди так и лежит на кровати.

– Энди! Ты в порядке? Энди, проснись! – заорала она, и португалка с нетрезвой улыбкой поднялась.

– Я давно не сплю, тебя жду, – блондинка отбросила одеяло. – Даже перевела твои…

Нина вырвала листки у неё из рук и пробежалась глазами. Энди не слишком заморачивалась на окончания слов, и ломаное послание всё же могло изменить свой смысл в конечном итоге. Но волшебница с побелевшим лицом набросилась на подругу и повалила её на постель, встряхивая за плечи. Не то чтобы это наносило португалке особый ущерб, удары об одеяло сложно звать ударами, но лицо Нины в этот момент выглядело крайне драматично.

– Какого ж ты Мерлина, Энди… – простонала, наконец, Нина, усевшись рядом и роняя голову в ладони. – Ты ведь читала их, когда отправила мне лист с заклинанием? Ты… читала или нет? – с последней надеждой спросила Нина, и Энди непонимающе кивнула.

– Твою ж… Энди… ведь всё бы получилось с этим обрядом…

– В смысле? – португалка снова не очень поняла, и Нина ткнула ей под нос листок с переводом и оригинал.

– Читай свои каракули, читай и удивляйся, овца! – болезненно выругалась лаборантка Хогвартса, Энди молча проглотила оскорбление и с тем же непониманием уставилась в лист.

– Да, представь себе, – зло ответила Нина на взгляд подруги.

– Так а что, а Снейп тоже что ли? Ему же лет… Хотя… ну да… Но… ты-то, блин, магл из 21-го века! Мне бы и в голову не пришло! Тебе 25! Я ж тогда и написала, что обряд невозможен!

– Мерлиновы носки! По себе людей не судят! – яростно фыркнула Нина, вспомнив, как Снейп сказал, что Энди писала письмо пьяной. Вспомнился и процитированный в записке нелепый анекдот, казавшийся не к месту. – Видишь, я не магл вовсе! А здесь, в магическом мире, всё имеет гораздо больший вес…

– Но раньше-то ты не знала этого!

– Какая разница? Если я… люблю Снейпа?!

– Так а сейчас что..?

– Сейчас всё давно случилось, – каким-то зловещим тоном произнесла волшебница, – но если бы ты прислала все листы или хотя бы сказала тогда, ты бы не опоздала…

Энди вздрогнула от её голоса и осторожно отложила подальше лист, на котором готическим шрифтом было начертано об особенностях магического брака для хранителей древа. Лист перевода пояснял их каракулями Энди: оба хранителя должны впервые вступать в отношения, иначе говоря, сохранить невинность до брака.

– Ну реально, средневековье же! – всплеснула руками Энди, – это же бред собачий! Где сейчас такое возможно? Да ещё при вашем-то со Снейпом возрасте! Молчу-молчу, – затихла она, поймав напряженный взгляд Нины исподлобья.

– Поэтому тебе нельзя быть хранителем?

– Да не только, – вздохнула Энди, – Берни обозвал меня пьяницей, и сказал, что самое серьёзное, что он сможет доверить мне, – это лечить сову. И то потому, что меня невесть как, но обучили в магловском мире.

– А знаешь, он прав, – ядовито ответила Нина, – как ты вообще работаешь при полиции?

– Я там не пью. Там обезьянник есть…

– Теперь я понимаю, почему тебе так важно работать. Иначе ж ты… Слушай, а почему он сказал, что это вовсе не магический брак, когда здесь прямым текстом так и называется?

– Ну… тут много всякого занудства, которое надо соблюдать, а брак-то, кольцо надели и свободен.

– Наши письма написал Берни.

– Шутишь? А мне не сказал… Старый пень. Нина, прости меня… что так вышло…

– Да что уж теперь, – мрачно сказала Нина, хотя внутри всё кипело от элементарнейшей, тупой несправедливости, да ещё и случайной. – Слушай, а ведь если бы ты вообще не поехала искать деда? Мало ли, адрес потеряла бы, или мы бы так и не узнали, что это 1992-й год?

– Думаю, тут всё просто. Нас бы забрало полнолуние, если бы раньше никто не прибил, и василиск не схавал, – логично заметила португалка.

Нина долго молчала, после не выдержала и убежала к озеру. Энди робко подкралась к ней сквозь сумерки.

– Энди, чтоб тебя гоблины унесли, – чуть не плача, сказала волшебница, – к драконам чтоб унесли! Берни сказал, что я здесь «до седьмого дня». Что это значит?

– Не слушай, это он так мозг пудрит. Что хранилище с документами будет открыто тебе лишь 7 дней, и всё, что ты сможешь постигнуть за такой срок, и есть истинная суть твоего старания, что-то в этом роде.

– Теперь, наверное, всё равно, – вздохнула Нина. – Надо к Снейпу. Если он ещё меня не проклял за побег, – она слабо улыбнулась, – лучше бы проклял и забыл. Ты со мной? Нам по пути надо в Гринготтс…

Энди кивнула. Спорить с Ниной в любом случае поздно, да и сидеть с дядей смысла нет.

– Энди, а где совы-то?

– Какие?

– Письмо отправить! У Берни их, наверно, полно?

– Только филин, помнишь. Его уже дня три нет…

– Значит, явимся без предупреждения. Собирайся.