Снейп отметил её комплимент, но виду не подал.

– И чем же тебе некомфортно?

– Ну… никакого удобства, как если жить в одиночестве, – начала со смехом перечислять Нина, – в трусах по комнате не походишь, носки не разбросаешь, чай с печеньем в кровати не попьёшь, зачитавшись книжкой… – она подняла глаза на Снейпа и с удивлением увидела, что он улыбается.

– А часто у тебя было время за эти дни на всё, что ты назвала? – тихо спросил он с неприкрытым интересом, и она снова захохотала.

– Давай уже уничтожим крестраж…

Северус вынес оружие в кабинет, а Нина положила на столе открытый дневник Тома Реддла.

– Коли прямо в середину! – лихо воскликнула она. – Ииии… вперёд!

Снейп замахнулся из-за головы и вонзил меч в центр переплёта. Из-под лезвия потекли накопленные за годы, исчезнувшие в недрах крестража, чернила.

– Ещё, ещё! – прикрикнула Нина, Северус на этот раз рубящим движением полоснул разворот с обеих сторон.

– В обложку! – лаборантка перевернула книжицу, радостно наблюдая, как малахитовая столешница скрывается под густыми ручьями шипящих чернил, которые словами возвращаются вновь на мятые страницы, наслаиваются друг на друга, и вытекают, вытекают прочь, по бумаге, по столу, уже и по полу…

Снейп проткнул обложку вместе со всеми страницами, нанизав книжку на меч, и вскоре шипение прекратилось. Чернила закончились. Книжка выглядела обгоревшей, сморщенной, и не притягивала к себе, как до этого, не несла больше никакой силы.

– Получилось! – подпрыгнула девушка и, на избытке чувств, обняла профессора. – Минус один!!!

Зельевар едва не начал радоваться вместе с ней, но тут в дверь коротко постучали, и, не дожидаясь приглашения, на пороге возник Дамблдор.

– Что и требовалось доказать, – отметил он вскользь почти про себя, не обращая внимания на то, как Нина спешно отошла от Снейпа на весьма почтительное расстояние, и на то, что лица коллег имеют выражение истинного ликования, – Северус, произошло нечто из ряда вон выходящее, ставящее под угрозу всю Школу… мне нужно, чтобы ты это увидел, – глухо сказал директор.

– Вы не можете выполнить мою просьбу, а я опять должен куда-то идти? – проворчал Снейп, вытирая руки от чернил. (И когда только он успел запачкаться?)

– Северус! И… Вы не расскажете мне, что здесь произошло? – Альбус воззрился на залитый чёрными словоподтёками малахитовый стол, с лежащей книгой и мечом Годрика, но весь вид его указывал на то, что он если не знал, то догадывался.

– Вы же знаете, директор, – сдержанно ответила ему Нина, и старец взглянул на неё.

– Что ж, это нас подождёт. Идёмте, Северус. Можете захватить своего заместителя, – директор шагнул в камин, – от моего кабинета будет ближе.

Выйдя через горгулий в залитый светом коридор, директор и его спутники в летучемышиных мантиях прошли на второй этаж в сторону северного крыла.

На полу в коридоре лежала онемевшая Сивилла Трелони, а рядом с ней со слезами на глазах присела Минерва.

– Нет, – дёрнулся Снейп, на долю секунды изменившись в лице.

– Она жива, мой мальчик, – тихо сказал директор с грустью в голосе. – Видимо, толстые очки со стёклами вроде луп спасли ей жизнь.

– Альбус! Вы знаете про василиска? – спросил Снейп.

– Мистер Поттер натолкнул меня на эту мысль сегодня утром.

– Вы знали и ничего не предприняли? – зельевар начинал в очередной раз ненавидеть старого интригана. Ведь сам Снейп, да и Нина, немало виноваты в том, что случилось с Трелони, а виноваты потому, что хотели просветить директора. Чудаковатая женщина может и была глупой, необычной, но вовсе не заслужила такой участи. Хотя могло быть гораздо хуже… А в её башне с годовым запасом чая и продуктов ей вообще ничего не грозило.

– Северус, я думаю, Вы сумеете приготовить живительный раствор? В противном случае, если об этой истории узнают, Школу могут закрыть, – Дамблдор не заметил, как схватилась за сердце МакГонагалл. – Кошка Филча это ещё полбеды, но нападение на преподавателя…

Ученики в опасности, в большой опасности…

====== 20. В счастье виноватых нет. ======

– Ты видел? Видел про Сивиллу в его глазах? – Нина испуганно дёрнула Снейпа за рукав.

– Нет, – ответил он с леденящим душу спокойствием, – я видел только, что он ничего не подозревает о нашем «предупреждении».

Северус развернулся на каблуках и пошёл прочь, Нина немного послушала о переживаниях МакГонагалл и догнала профессора.

– Ты будешь варить зелье?

– Да.

– Я могу помочь?

– Да, вполне.

В лабораторию они пришли быстро, и до полуночи Снейп копался в шкафах, вытрясая из них колбы с ингредиентами, старые рассыпающиеся в пыль листья, и не менее старые тетради. Он перечитал горы свитков, буквально по несколько строк из каждого, после отбрасывая их под ноги, и отгородился от Нины высокой кипой книг на столе. Лихорадочно перелистывая переплёт за переплётом, он какие-то откладывал рядом в открытом виде и подчёркивал нужное пером, а какие-то передавал девушке, и она ставила их обратно на полки.