– Ридикулус! – прогремело с кровати, и розовое привидение со свистом влетело в шкаф.

Сонный лохматый Снейп в расстёгнутой рубашке поправлял одеяло, будто ничего не произошло.

Нина виновато опустилась на край постели.

– Что это было? – хрипло спросил он, – я так понял, страх моей смерти ты уже миновала? Оно и к лучшему.

– Северус, я не знаю, что это было, – девушка заметно напряглась. – Для болота уж очень жутко, для какого-то духа… я же не могла быть внутри него?

– В любом случае, он был ненастоящий, – сонно отозвался профессор. – Если хочешь, спроси завтра у Флитвика, он у нас специалист по боггартам и их расшифровке.

– Отличная идея. Давай спать? – она мельком бросила взгляд на будильник, он показывал четыре утра.

В этот раз девушка не стала поддаваться на провокацию своих сомнений и уютно устроила голову на профессорском плече.

Но спать им пришлось недолго, оба проснулись от того, что подушка зашевелилась и едва не подпрыгивала, с комода же доносилось постукивание.

– Чего случилось? – Нина смотрела, как Снейп вытащил из под подушки свою палочку, которая явно взбесилась. Из руки она выскочила сразу, а положенная на простынь крутилась волчком против часовой стрелки. То же самое происходило с палочкой Нины на комоде.

– Не знаю. Если прокляты, то это какое-то отсроченное заклинание. Они не поддаются беспалочковому вмешательству, я попытался их остановить. Если не прекратят, пойдём в Косой будить Олливандера.

Девушка перекинула свою палочку с комода на кровать, теперь в своем бешеном движении они ещё и сталкивались. Северус попробовал вылить на них пару зелий, но результатов это не дало. Нина достала спички и уже хотела поднести огонёк к своему волшебному орудию, но вмешался Снейп.

– Ты сдурела? Проклятие снять раз плюнуть, а уголь, по-твоему, будет колдовать?!

Нина обиделась и притихла, но минут через десять притихли и палочки. Профессор проверил: работают, и отправил патронус мастеру Олливандеру. Ответный пришёл быстро, и зельевары наскоро одели теплые мантии и обувь. Ранний визит, правда, ничего не прояснил. Мастер извинялся через слово и твердил, что в проклятиях не силён, что палочки рабочие и нигде не повреждены, Нина в конце концов не выдержала и вытянула Снейпа на улицу.

– Варианта два – он вообще не разбирается, или слишком старый, чтобы хоть что-то сказать. Нам, в принципе, всё равно, – вздохнула она, и Снейп согласился.

– Тогда нам придётся навестить моего скользкого друга Малфоя. У него есть родовой комплект диагностики на проклятия – пара артефактов и книга рода Малфой. Я, увы, такими сокровищами не обладаю.

– Северус, ещё шести нет. Он, наверное, в лучших аристократических традициях спит до обеда, – Нина отчаянно зевала, но держалась.

– Мисс Норден, в этом заключается особая прелесть нашего прихода, – съязвил Снейп. – Выпей, я прихватил бессонное.

– Я когда-нибудь высплюсь, нормально, всю ночь, и без зелий?!

Они распили флакон на двоих, и утро заиграло яркими красками.

– Ты ведь вторые сутки на этой отраве? – уточнила Нина.

– Бывало и хуже, – привычно отмахнулся он, – давай уйдём с улицы, здесь нельзя аппарировать.

– Может, камин?

– Люц на ночь всё закрывает. А патронус отправлять смысла нет, он-то не ответит.

– Кстати, почему пожиратели не знают это заклинание? Это же школа?

– Сильная деформация воспоминаний. Сказываются, конечно, и обливиэйты, часто добровольные, ведь многие были на допросах, но это было после. А поначалу у них слишком атрофировались светлые чувства с такой-то жизнью. Короче, заклинание они знают, но по факту у них люмос ярче, чем оно выходит.

– Неужели у лорда Малфоя в его великосветском существовании нет приятных моментов?

– Есть. Но страхи сильнее. Не спрашивай, но телесный патронус не может сотворить никто из них.

– А у тебя нет страхов?

Северус не нашёлся, что ответить. Признавать себя «истинным гриффиндорцем», как твердила Шляпа, он не хотел; открывать правду, что его патронус держится на памяти о Лили, тоже. Лили… давно она не посещала его снов.

Он резко взял Нину за руку и трансгрессировал к массивным кованым воротам Малфой-мэнора. Красивый ухоженный палисадник украшали стриженые тисы, высаженные во французском регулярном стиле, трава газона выглядела ярко-зеленой, немного неестественной для осени. «Зачарована, наверно», подумала Нина. Среди кустов в полупрозрачных сферах то тут, то там виднелись подобия фонарей: разноцветные огоньки пастельных тонов, – фиолетовые, голубоватые, кремово-желтые. Это освещало сад и входную дорожку, подсвечивало антикварные статуи древних волшебников, разбросанные среди кустов, но оставляло окна дома в полутени.