– Нет, не знаю. Но… думаю, скоро предстоит её найти, – в голове Нины мелькнула странная идея. – Иначе история сильно исказится…

Они перешли из лаборатории в деканат.

– До заката ещё около часа, – почему-то сказал Снейп, – и мы с Вами опять пропустили ужин. Придётся снова вызывать домовиков.

– Чёрт, я ж обещала этой, мадам Пинс, – без сожаления чертыхнулась Нина, – ну, что буду в Большом зале. А во сколько нынче закаты?

– Около 10-ти вечера. Чуть раньше, – невозмутимо сказал Снейп, а его лаборантка покосилась на часы. Они показывали 20-30.

– А знаешь, на меня отвар не особо действует, – улыбнулась она.

– Что, убедились, что нет у меня хороших черт? – мрачно поинтересовался зельедел.

– Нет плохих, – просто ответила Нина. – Для меня нет. Поэтому всё равно, что с зельем, что без.

Он молчал, глядя в незажжённый камин.

– А что увидел ты?

– Не важно. Что Вы хотите показать? – тихо спросил Северус, усаживаясь возле омута.

Серебряная чеканная чаша, местами почерневшая от времени, возвышалась на массивном малахитовом столе, внутри искрилась сине-серебристая жидкость с разводами и блестящей поверхностью, напоминавшая «жидкий патронус», но более глубокого оттенка.

Нина села рядом, и отчаянно подумала, что фильмы, да и книги, она хоть смотрела/читала в оригинале, но помнит в основном на родном русском… Ну не откладываются у неё воспоминания на чужой речи, даже здесь всё, что она обдумывает, переводится в мозгу автоматически…

– Знаешь, Северус, я не уверена, что получится на английском, – вздохнула она, – давай попробуем, но если что, я потом буду переводить, хорошо? И… там, наверно, очень много, – девушка не без улыбки размышляла, что фильмы помнит чуть не покадрово.

– Это хорошо, что много, – напряжённо сказал Снейп. – Не всё удастся сохранить.

– И… главное, я же не знаю, как их вытащить, ты сможешь сам, чтобы сюда, – Нина показала на чашу, – а не просто посмотреть?

– Смогу. Но это сложнее. Сосредоточься полностью на том, что хочешь показать, думай об этом, возможно, пересматривай в памяти. Но не закрывай от меня, хорошо? – кротко спросил он, приподняв палочку.

– Там нет секретов, – просто сказала девушка. – Но. Северус, если ты увидишь там что-то странное, прими просто как есть. Поверь. Там… немного не это время. Будущее. И маггловский мир, почти всё из мира магглов, посчитавших себя волшебниками. Таких же, как я, в общем.

– Но ты волшебница, – возразил Снейп.

– Хорошо, если ты так считаешь. Но это едва ли правда. Ну, действуй.

– Готова? – Снейп дождался кивка и воскликнул, – легилименс!

Нина пыталась ворошить кадры фильмов, с неудовольствием понимая, что английские фразы всплывают единично и отрывочно, а вот в дубляже, – пожалуйста, что угодно.

Временами ей казалось, будто она смотрит отрывки кино чужими глазами, и догадывалась, что это Снейп «гуляет в её памяти». Показав Снейпу схватку Поттера с воспоминанием Тома Реддла, которое произойдёт уже на этом курсе, Нина постаралась отобразить сцену, где Волдеморт убивает самого профессора, а Гарри собирает капли его памяти, сокровенные, надёжно укрытые от всех его сердечные тайны и раны.

Девушка даже попутно комментировала кадры на английском; она сознавала, чувствовала, что сами воспоминания сохранены здесь только на русском, и будто бы говорила вслух под гипнозом, но отдавала себе отчёт в том, что делает и зачем, слышала собственный голос, неведомым образом осязала присутствие внутри мыслей постороннего человека. Ей зачем-то надо было выделить, что здесь в её памяти не сам Снейп, тот, что сидит перед ней, а кто-то очень на него похожий, переживший те же события, о которых ей странным образом известна правда, а не художественный вымысел талантливого автора.

После Нина совершенно чётко воспроизвела в мыслях сцену разговора Снейпа с директором, и его заветное «Always».

Картинка перед глазами закрутилась и растаяла. Оказалось, что она смотрит прямо в чёрные, полные тоски глаза Снейпа, который навис буквально в нескольких дюймах от её лица, оперевшись на стол локтями и крепко сжимая палочку в сведенных руках. Северус был бледен, тяжело и прерывисто дышал, невидящим взглядом продолжая смотреть словно бы сквозь Нину, и медленно приходил в себя.

Не сдержавшись, девушка подвинулась к нему и поцеловала тонкие холодные губы.

====== 17. Первые трофеи. ======

Северус ответил на поцелуй Нины страстно, закрыв глаза, – она совсем не ожидала этого, но счастливо подчинилась его напору. Не отрываясь друг от друга, они встали, палочка была отброшена в сторону, Снейп уже прижимал Нину к себе. Она обняла его шею, не переставая нежно целовать.

Внезапно он остановился и отстранил девушку на расстояние вытянутых рук, удерживая стальными пальцами её плечи. Судорожно выдохнув, мужчина посмотрел прямо в её глаза, горевшие сейчас ощущением счастья, отчаянным желанием продолжения, и при этом абсолютным спокойствием, словно так проходили все их вечера, и длилось это не считанные дни, а годы, может быть, вечность.