Генерал провел Фадееву в кабинет и заглянул в столовую.

– На некоторое время я занят, – сказал он. – Обедайте без меня. – И направился в кабинет.

Там, удобно устроившись в кресле, как всегда, спокойная, цветущая и нарядная, сидела Агриппина Федоровна. Генерал невольно подумал, что у нее и внешность подходящая для педагога. Каким-то удивительным светлым покоем веяло от нее. Было в ее облике что-то здоровое, простое, лучистое.

– Я вынуждена была оторвать вас по весьма важному делу, – начала Агриппина Федоровна. – У меня была сейчас Ирма Сергеевна Ночка. Ее Стася ушла из дома совсем, оставив на столе вот эту записку.

Агриппина Федоровна достала из сумки записку Стаси.

– «Я ухожу и больше не вернусь, потому что мне с вами душно», – прочитал вслух генерал и развел руками: – М-да…

– Положение, как видите, затруднительное, – сказала Агриппина Федоровна. – Необходимо срочно найти выход. Я обещала Ирме Сергеевне возвратить ее дочь не позднее завтрашнего дня и пришла к вам за помощью… Тут нужна поддержка ребят. Они имеют на Стасю большое влияние. Трудность заключается в том…

До кабинета донесся дружный взрыв смеха. Агриппина Федоровна беспокойно посмотрела на дверь и продолжала, понизив голос:

– Трудность заключается в том, что товарищи Стаси наверняка оправдывают ее поступок. Им нужно доказать, что Стася поступила неправильно. Ей нужно было обратиться хотя бы ко мне, и я сумела бы доказать ее родителям, в чем они ошибаются…

Агриппина Федоровна замолчала, но и без слов можно было понять, о чем она думает: она обвиняла себя в том, что вовремя не обратила внимания на Стасину семью.

– Я вот что думаю, Агриппина Федоровна, – сказал Трофим Калинович. – Вы раздевайтесь и проходите к молодежи. А там сообща найдем выход.

– Я тоже так думаю, – сказала Фадеева, поднимаясь. Она сняла пальто и в сопровождении генерала прошла в столовую.

Ее встретили дружными, радостными восклицаниями. Девочки и мальчики повскакивали со своих мест и бросились к ней.

Когда взрыв радости прошел и за столом водворился порядок, Елена наклонилась к Вере и шепнула ей:

– Я думаю, что Агриппина Федоровна пришла сюда неспроста.

– Ты думаешь, из-за Стаси? Да? – вопросом ответила Вера.

Елена утвердительно кивнула.

Та же догадка мелькнула и у Стаси. Она беспокойно глядела на Фадееву, но та как ни в чем не бывало разговаривала с Оксаной Тарасовной, изредка спокойно посматривая на учеников.

Вскоре Стася совсем успокоилась. Ее перестал тревожить и уход из дома, и внезапное появление Фадеевой. Ей стало даже весело, и она то и дело звонко смеялась над шутками Чернилина.

После обеда все перешли в кабинет. Вера села за рояль и заиграла фокстрот. Стася начала учить танцевать Чернилина. Генерал пригласил Елену, а Федя подошел к Агриппине Федоровне.

– Может быть, Гена пойдет с вами танцевать, – сказала Фадеева, вставая. – А то ему пары не будет.

– Я не танцую, – скривил губы Сафронов.

– Напрасно, – сказала ему Агриппина Федоровна, – это прекрасный отдых.

И они с Федей увлеченно начали танцевать. Во время танца Агриппина Федоровна вполголоса сказала:

– Вы не думаете, Федя, что Стася должна непременно возвратиться домой?

– Я все время об этом думаю, но не знаю, что ей делать. Разве можно перевоспитать Стасиных родителей? Перевоспитать можно Стасю, меня, Сафронова…

– Перевоспитать можно кого угодно, – ответила Агриппина Федоровна.

Елена и генерал кончили танцевать и остановились около Феди и Фадеевой в углу комнаты.

– Я догадываюсь, о чем вы говорили, – обратился генерал к Фадеевой и Новикову. – Я обещаю помочь вам повлиять на Стасиных родителей. Леночка, конечно, тоже поддержит наш заговор.

Елена покраснела и ничего не ответила. Ей не хотелось огорчать Трофима Калиновича, но она была убеждена в Стасиной правоте и перед танцами предложила Стасе жить у нее.

После нескольких танцев Океана Тарасовна пригласила гостей пить чай. Фадеева и генерал задержали Федю и Елену в кабинете.

– По-моему, Стася права, – настаивала на своем Елена, когда зашел разговор о Стасе. – Вы подумайте только, они не разрешают ей вступать в комсомол, чтобы не переутомляться…

– Но, Лена, ведь никто не пробовал по-серьезному доказывать им, что они неправы. А кроме того, подумай, как будет жить Стася? – сказал Федя.

Агриппина Федоровна с радостью закивала. Ей было очень важно залучить в союзники Федю.