Шрифт:
Собрание проходило на берегу реки, под тенью густых тальниковых и черемуховых кустов. С докладом о социалистическом соревновании на сенокосе выступил Цветаев. Он называл имена лучших стахановцев, приводил цифры их высокой выработки, потом рассказал о невиданном трудовом подъеме, который царит по всей необъятной Советской стране. После его доклада председатель колхоза Симаков взял слово для зачтения постановления о премировании стахановцев денежными премиями. Имена лучших косцов колхозники встречали одобрительными хлопками. Но вот Симаков вытащил из папки какую-то новую бумажку, покрутил ее в руках, выжидая, когда смолкнет шум.
– Товарищи, правление колхоза особо решило отметить бригаду городских школьников под руководством нашей уважаемой Агриппины Федоровны, – сказал он. – Правление решило вынести этой бригаде благодарность за ее большую и нужную колхозу работу и выдать денежную премию в сумме триста рублей. Кроме того, довожу до сведения собрания, что бригаде за косьбу и греблю сена начислено восемнадцать трудодней.
Колхозники захлопали, и так горячо, что стаи чечеток, спрятавшихся в кусты, с испуганным шумом поднялись в небо.
Никто – ни Агриппина Федоровна, ни сами ребята – не ожидал такой высокой оценки своей работы. Они сидели все вместе на сваленном дереве, смущенные и обрадованные.
– Ну, кто выступит с ответным словом? – обратилась Агриппина Федоровна к ребятам и, заметив готовность в глазах Стреловой, спросила: – Ты, Лена? А что ты скажешь?
– Скажу, что мы отдаем премию и трудодни на организацию библиотеки в «Искре».
Вера, Стася, Сафронов и Федя единодушно поддержали предложение Елены. Один Чернилин имел другое мнение.
– Лучше бы организовать фотолабораторию, – вполголоса сказал он.
– Библиотека нужнее, – убежденно прошептала Елена.
– Я знаю, ты библиотечная душа! Фотография тоже… – пустился было в рассуждения Боря.
Спор решила Агриппина Федоровна:
– Библиотека, конечно, нужнее.
Выступление Елены произвело на колхозников большое впечатление. Она опустилась на свое место, возле Агриппины Федоровны. Аплодисменты же не утихали.
Цветаев собрался закрыть собрание, как вдруг слова попросил лучший косарь колхоза Терентий Поликухин. Он поднялся с земли, высокий, длиннорукий, с кудрями, спадавшими на лоб.
– Дельное задумали городские товарищи. Нужна нам библиотека. Отдаю свою премию на покупку книг.
Не успел сесть Поликухин, к столу подошел другой премированный косарь, Филат Петров. Он еще говорил, а у стола поджидали своей очереди другие колхозники и колхозницы…
Вечером, по холодку, Агриппина Федоровна и ребята уехали. До деревни их провожал Цветаев. Наблюдательные Вера и Елена заметили, что Цветаев смотрел на Агриппину Федоровну с грустной улыбкой, и оба они были менее разговорчивы, чем обычно…
Глава семнадцатая
Дни каникул бежали быстро. Миновал знойный июль, пролетел август. Накануне учебного года Вера Сверчкова пригласила к себе друзей. Первой пришла Елена, и Вера встретила ее радостным восклицанием:
– Ну, вот и хорошо, что пришла!
Елена раздевалась в прихожей, а Вера торопила ее:
– Скорее пойдем, у меня столько новых книг!
Елена торопливо пошла за ней. Выбежал Володька, схватил Елену за руку и закричал:
– Я тебе подарок сделал!
Он бросился в спальню и сейчас же выбежал обратно с листом бумаги в руке.
– Да подожди ты, Володька, – недовольно пыталась остановить его Вера, увлекая Елену за собой.
Но Елена остановилась, взяла из рук мальчика бумагу и с улыбкой стала рассматривать рисунок.
Здесь были и домики со странными оторвавшимися крышами, надвинутыми набок, деревья из трех веток и маленькие человечки, похожие на головастиков. А вверху печатными буквами было написано: «Леночке от Володьки».
– Спасибо, Володя, – сказала Елена. – Я сохраню этот рисунок.
– Тебе он нравится?
– Очень, – серьезно ответила Елена. – Смотри, какие необыкновенные дома, какие сказочные деревья! А человечки-то, человечки какие! Я этот рисунок дома на стену повешу.
– Правда? – обрадовался Володька.
В своей комнате Вера поспешно закрыла на крючок дверь от Володьки и бросилась показывать Елене новые книги.
Обе с любовью склонились над толстыми переплетами, но в это время послышался звонок. Девочки побежали в сени открывать двери.
На крыльце стоял Федя с большим потрепанным портфелем под мышкой.