Я обыскал всю проклятую квартиру. Свою часть я выполнил.

Таковым был вывод: Эббот окончательно исчез, и всё, что он теперь мог сделать, — ждать и молиться о возвращении беглеца на Массачусетс Авеню. И вновь их расследование иссякло, словно река, иссушенная полуденным зноем.

— Что поделать, — произнёс Норман утомлённо, когда потащился обратно ко входной двери. Он был в слишком плохом расположении духа, чтобы возвращаться сегодня в офис. Может быть, в какой-то момент за время прошедших нескольких дней он упустил некие улики, которые казались вероятными, принимая во внимание его неподконтрольное состояние разума, или же дело нуждалось в пересмотре под другим углом, что вплоть до настоящего момента не приходило ему в голову: как бы там ни было, сейчас пора было отправляться домой. Молодой человек неохотно признал, что больше ничего не мог сделать, для начала не выспавшись хорошенько и не попытавшись проветрить свои мозги. Уходя, он закрыл дверь квартиры.

Джейден покинул здание и направился к машине, несмотря на то, что его ноги казались ему бетонными. Было четыре часа, но покрытые грозовыми тучами небеса душили город, вынуждая садистский мрак быть таким абсолютным, что Норман почти верил в то, что пока он был внутри дома, ночь по ошибке опустилась на землю. Фонари уличного освещения уже зажглись: они создавали правильной сферической формы лужи из бронзы в тусклом окружении, подобно бледным репликам настоящего солнца.

Он поехал домой, пытаясь не признавать наличия в кармане своей куртки клокочущего пузырька с наркотиком. Молодой человек оставил машину на парковке снаружи жилого здания и направился внутрь, шоркая ногами и уставившись глазами в пол. Он хотел лишь улечься и пить до тех пор, пока не заснёт, но было похоже, что судьба припасла для него кое-что другое. В то время, как он приближался к двери своей студии, его взгляд сфокусировался на квадратном листе, расположенном почти под дверью.

Норман прочистил горло. Огляделся. Он присел на корточки, чтобы взять предмет, и удерживая его в согнутой руке, пока отыскивал ключи, понял, что это пакет, завёрнутый в дешёвую коричневую упаковочную бумагу. Войдя в тёмное убежище, коим был его дом, он закрыл дверь и включил слепящее освещение.

С небольшой тревогой, ключи были брошены и загремели от столкновения со стеклянной поверхностью. Джейден был занят тем, что глазами и руками исследовал прочную упаковку.

Его имя было напечатано на одной стороне, судя по буквам, на пишущей машинке, но помимо этого он не мог различить других опознавательных знаков. Обратного адреса не было. Это был маленький предмет с размерами, возможно соответствующими толстой, слегка деформированной книге. Норман знал достаточно о подозрительных посылках, чтобы быть настороже.

Должен ли я её открывать?

Вот когда он увидел это: единственное слово «Рейни», расположенное в самом нижнем углу.

Молодой человек испытал испуг столь великий, что это было сродни жизни, вышибленной из него, сам страх от чего проявился в виде конвульсии в его брюшной полости.

Хватит, хватит!

Больше суток он жил как недочеловек, увядая под бременем пропаганды, на которую он повёлся, а теперь источник его тревоги, его болезненного чувства неполноценности нашёл для себя второй выход. Это было словно предзнаменование мерзкого и презренного божества, никогда не просящего о поклонении.

Гибкие, длинные пальцы стали разрывать коричневую упаковку ещё до того, как он осознанно принял решение открыть пакет. Бумага соскользнула со своего содержимого и упала на пол.

Нет… это должно быть ложью. Это не может происходить.

Извлечённое было компактной, легковесной, с матовой поверхностью чёрной коробкой, которую Норман верно классифицировал как низкобюджетный портативный DVD-плеер модели, которая могла быть куплена за пятьдесят долларов или меньше. На электронном гаджете скотчем была закреплена заметка, также напечатанная особым шрифтом, характерным для пишущих машинок.

Норман,

Я обещал связаться с тобой во второй раз, и теперь ты увидишь то, что я обещал предоставить. Прости меня за то, что я так навязчив и оставляю это устройство коммуникации у твоего дома, однако, так как сейчас выходные, полагаю, что более благоразумно транспортировать моё послание непосредственно к твоей квартире.

Искренне надеюсь, что с моего последнего письма прошло достаточно времени, чтобы ты успел поразмыслить над обвинениями, которые я обнаружил. Поверь мне, чем больше ты думаешь о сказанных мною вещах (и, разумеется, увидевши моё доказательство), тем больше ты будешь приходить к пониманию того, что они валидны. Не завидую тебе, ибо ты теперь, должно быть, воспринимаешь реальность куда более ужасающей, чем когда-либо мог представить, но тем не менее я верю, что у тебя хватит сил совладать с этим.

Прежде чем увидишь то, что я хотел бы, чтобы ты увидел, скажу следующее: надеюсь, ты не возненавидишь меня за то, что я стал гонцом с плохими вестями. Доказательство, что я должен показать, — критично, может привести к серьёзным последствиям, но оно сообщает о неприятной истине. Призываю тебя смотреть его с осмотрительностью и стоицизмом. И опять же, убедись, что единственные глаза, что увидят следующее, — твои.

Приложенный предмет — это DVD-плеер, который, не сомневаюсь, ты уже распаковал. Устройство полностью заряжено, и наушники не требуются. Включи прибор, нажми кнопку воспроизведения, и вставленный диск DVD должен начать проигрываться незамедлительно.

Помни о том, что я говорил ранее: не только о природе УРС и триптокаина, но также и об опасности, с которой оба эти предмета связанны. Пожалуйста, измельчи, сожги или как-то иначе уничтожь диск и эту заметку, как только ознакомишься с их содержимым.

Я вновь свяжусь с тобой,

Рейни!

Трясясь и вздрагивая, он попытался усмирить сейсмические толчки в своей груди. Мечась между логикой и чувствами, он потянулся к объекту, поднимая крышку так, чтобы небольшой экран был виден; найдя кнопку питания, переместил её в позицию «включено». Монитор на несколько секунд зажужжал. Норман невротически отсчитывал секунды под свои вдохи, его глаза, подобные сырым болотам, были способны утопить в себе человека, и когда он дошёл до семи DVD заиграло.