"Интересно, Лёшка тоже так выражается?" - вынырнула откуда-то мысль. Немного удивившись, зачем ей это нужно, Люда всё же прислушалась, но издалека долетал только трубный глас завхоза, местами перебиваемый незнакомым голосом, вероятно тракториста. Причём, производственным приложением к "Великому и могучему" оба пользовались с одинаковой виртуозностью. "ПРОФЕССИОНАЛЫ!" - с уважением подумала Люда и, уже не забивая голову глупыми вопросами, вернулась в колыбу. "Ну, как там?" - сейчас же вскинулась навстречу подруга. Веский "ротфронтовский" кулак с упрямо нахмуренными бровями были ей ответом - "я верю, город будет!".

Ещё через полчаса, когда Люда от нечего делать стала выносить упакованные вещи за порог и тупо укладывать горкой, ей показалось, что накал рабочего процесса несколько поменялся. Теперь трактор тарахтел ровно на одном тоне, и звучавшие сквозь него возгласы напоминали уже не штыковую атаку, а поиски трофеев на поле брани, вселяя надежду на скорое окончание компании. И точно, не прошло и двадцати минут, как "победоносные войска" - усталые, грязные, но удовлетворённые - спустились к оставленным внизу "тылам".

– Всё готово!
– жизнерадостно сообщил Олежка с таким видом, будто самолично решил исход всей битвы.

– Грузимся, - буркнул Данило Петрович, мрачной глыбой надвигаясь на беззащитные тюки.

Лёшки среди "победителей" не оказалось, зато оказался довольно щуплый круглолицый мужичок в чёрной спецовке, который смущённо (кто бы мог подумать!) мялся за спинами.

– Петрович, принимай!
– разрешил его сомнения завхоз, передав сразу два баула. Тракторист Петро принял, слегка присев, и молча потащил наверх. Данило Петрович, прихватив в обе руки, тоже зашагал к машине. Олежка, трезво оценив свои возможности, закинул на плечо рюкзак и потянулся... вслед за старшими товарищами. Люде ничего не оставалось, как тоже выбрать посильный тючок и последовать их примеру... не отказав себе напоследок в удовольствии.

– Юлька, пока!
– крикнула она через плечо.
– Остаёшься охранять вещи, на обратном пути заберём!

Юлька вывалилась из дверей так стремительно, что едва не врезалась Люде в спину.

– Как "пока"?!! Куда "пока"?!!
– закудахтала она, хлопая себя по бокам руками, словно курица крыльями.
– Подождите!!!
– Но тут увидела, как подругу "заштормило" от смеха и обиделась: - Люськи-и-ин!

– Ей, бабЫ!
– оглянулся Данило Петрович.
– Долго ещё?!

– Мы - не бабЫ, - проворчала Юлька, поспешно подхватывая сумку.

– БабЫ - не мы!
– поддержала Люда, пристраиваясь в хвост каравана, но мужики слишком устали, чтобы отстаивать свой шовинизм и даже не обернулись.

"Бобик" встретил их помятым и поцарапанным, со стянутыми проволокой прорехами в брезенте, но уже стоя на дороге на своих четырёх. Чуть поодаль, с достоинством мощного механизма порыкивал на холостом ходу трактор, приземисто и прочно опираясь на широкие гусеницы. Оба водителя были заняты: молчаливый тракторист присел у радиатора "бобика" и с выражением сосредоточенности на круглом лице проверял крепление троса, Лёха столь же сосредоточенно проверял мотор, но его трудовой энтузиазм демонстрировала совсем другая часть тела, торчащая из-под капота. Не дав полюбоваться на работу профессионалов, завхоз взялся отбирать тюки и укладывать в откинутый задний борт, а молодёжь отправил за оставшимися вещами. Юлька с Олежкой довольно бодро поскакали вниз, Люда уныло поплелась следом. Едва обретённое расположение духа, улетучивалось с каждым шагом. Хорошо хоть шагов этих хватило, чтобы сходить туда и обратно. Приняв последнюю ходку, Данило Петрович скомандовал: "Все на борт!" и народ дружно грюкнул дверками. Лёха передёрнул рычаги у себя под боком, трактор взревел и злосчастная поездка продолжилась.

На этот раз они взбирались в гору на прицепе, страхуясь тросом - медленно, но уверенно - хотя Лёшка и сам уже был начеку и до самого верха ни разу не позволил колёсам потерять сцепление с почвой. Люда уныло наблюдала проплывающие за окошком деревья и едва удерживалась, чтобы не вздыхать тяжко каждую минуту, переживая вынужденное одиночество. Миклуха так и не появилась. Юлька и без того была давно и прочно потеряна для общества. Лёшка тоже занят, да и повёл себя так странно, что теперь даже не знаешь, как к нему относиться: с утра вроде были совсем "на ты" (про ночь так вообще молчу!), а тут вдруг опять до "глубокого пардону" скатились. Как будто мне одной это надо!

Люда таки не удержалась и тяжко вздохнула, искоса глянув на Лёшкин затылок. Как и следовало ожидать, общаться с нею затылком никто не торопился. Мало того, даже в зеркальце не подглядывал... Ну, вообще... И ВООБЩЕ! Чего ты распереживалась - не хочет, не надо! Вдруг у "товарища" есть веские причины. Может... может его своя "лялька" дома дожидается, переживает, встречать прибежит, а тут я - оппа! Естественно, мужику стрёмно!..

Хмыкнув на собственные дурацкие мысли, Люда решила всё же вести себя как взрослая, в смысле, не брать "до пыска" всякие глупости, а подумать о вещах серьёзных и ответственных - например о том, что произошло ночью. В конце концов, не каждый день встречаешь призрака, свихнувшегося на почве любви. Жуть какая, бррр... Хотя, если вдуматься - бедная ведь девочка! В кои-то веки встретила родственную душу и - на тебе! Ждала симпатичного парня, ждала любви, а явился какой-то лысый пень (почему-то доктор представлялся исключительно лысым, пузатым, с козлиной бородкой и обязательно в пенсне) да ещё весь дом порушил. А парень тоже хорош! Вот все они такие: ты к ним со всей душой, а они... Тьфу, ну о чём ты думаешь?!

Какое-то время ушло на то, чтобы утрамбовать обратно буйно выплеснувшиеся эмоции. И когда тишина в голове была в целом достигнута, начало проявляться даже нечто достойное работы мозга. Например, мысль о том, что хорошо бы понять природу Миклухиной силы, тем более теперь есть с чем сравнивать: Миклуха и Навка, огонь и лёд... жизнь и смерть, наконец! Думай... думай... думай... Попробуй рассуждать логически...

Люда честно попробовала... Но это оказалось ещё хуже! Какое там "рассуждать", если для неё само это слово всегда было величайшей загадкой и проклятием. "Рассуждай!" - говорила учительница, и только репутация неглупой, в общем-то, ученицы спасала Люду от двойки. Она либо видела ответ, либо его не видела, а как этому могут помочь пустопорожние слова, совершенно не представляла. Вот и сейчас, погоняв туда-сюда толпу известных ей фактов, Людын разум породил странный термин "отрицательная энергия", сам же его не понял, испугался и завис окончательно. И это само счастье, что её мучения прервали.