– О, та тож грагомди!
– обрадовался Петро.

– Как-как?!!

– Грагомди, кажу! Чи драгомди? Хто як говорить...

Яснее от этого не стало.

– Стар люди кажуть, за Австр т камнц пани купували [прим.
– "покупали"], в Чехю везли.

– О, я же говорю - алмазы!
– обрадовался Олежка.

– ...А зараз тльки дти збирають, як корови пасуть, - добавил Петро обыденно.
– Псля дощу тут того дла багацько .

Люда насмешливо посмотрела на Олежку и тот увял.

– Ой, а давайте, мы тоже пособираем!
– воодушевилась теперь Юлька.
– Только... только...
– состроила она щенячьи глазки в Людыну сторону, - дай постучать, а?

– Я никому ничего...

– Ну, пожалуйста!..

– РРРРР...
– "сердечно" выдала Люда, но что она могла поделать супротив Юлькиного обаяния.

Видя колебание, подруга, не долго думая, выдрала молоток из её рук и деловито огляделась. Люда сейчас же присела и отвернулась, стараясь спрятать голову как можно ниже. За её спиной раздался звонкий "бздым" и возмущённые голоса. Но удары посыпались с пулемётной частотой и народ посчитал, что спасаться бегством всё же эффективнее. И правильно сделал! На первой практике Юлькин энтузиазм в добывании образцов едва не стоил Тимохе глаза, а мелкие увечья получило полгруппы. Люда хмыкнула и сосредоточилась на своей добыче. Она тщательно выгребла из щелей между камнями чёрный порошок с кристаллами, разгладила пальцем по ладони и принялась внимательно рассматривать.

Кристаллики имели форму двойной пирамидки: иногда скошенные, словно придавленные, иногда почти правильные ромбоэдры, и такой чистоты, что на чёрном фоне практически терялись, зато уж блестели и переливались, как настоящие бриллианты. Правда, Люда уже начала догадываться, что это могло быть. Здесь прожилки с кристаллами образовывали либо кальцит, либо кварц. Кальцит - он карбонат, поэтому мягкий и мутный. Значит, методом исключения, остаётся кварц. Но какой же странный! По чистоте - настоящий горный хрусталь, но нет привычных призматических "карандашиков", зато обе зеркально расположенные пирамидки будто соревнуются, кто кого перерастёт, налезая гранями друг на друга. А если приглядеться, то в более крупных кристаллах внутри даже виднеются бурые включения. Эх, в микроскоп бы их посмотреть!

Люда попыталась изобразить "глаз" если не "алмаз", то хотя бы "ПОЛАМ-ЦЕЙС" и начала медленно приближать ладонь, тщательно всматриваясь в её содержимое. Вот помутнели и растворились за краем поля зрения окружающие кристалл смоляные чешуйки. Вот стали отчетливо видны зеркально чистые грани, а минуту спустя на них проступили едва заметные штрихи. Вот, как через витрину, выглянуло включение - прозрачная гранёная капля, словно хрустальная ваза, а внутри неё - крупный бурый пузырёк, переливающийся нефтяными разводами... Люда слишком поздно поняла, что с нею творится нечто несанкционированное и что никаким зрением такое увидеть невозможно. Сознание её в панике затрепыхалось, но уже не смогло оторваться от разворачивающейся картины. Пузырёк начала подрагивать, расти и вдруг распался на много мелких пузырьков, тоже дрожащих от внутреннего напряжения и постепенно растворяющихся. Люда явственно ощутила зреющую там энергию. Внезапно изображение пошло трещинками, как продавленное стекло, миг - и в голове у Люды, словно взорвалось! И этим взрывом её вытолкнуло в обычное мировосприятие.

– Ай!
– едва не опрокинулась она, и оторопело уставилась на свою ладонь. На ней светлым пятном обозначилась "звёзда" размётанного чёрного порошка, а по краям лежали какие-то рваные осколки, в которых кое-где поблёскивали остатки граней. Ну, ничего себе, рассмотрела! Опять Миклухины фокусы...

– Люд, ты чего?
– Лёшка неожиданно оказался рядом.
– Что случилось?

– О-оно взорвалось!
– подняла она удивлённый взгляд.
– Представляешь, прямо в руке взорвалось! Эти "алмазы" ваши...

– Ого!
– оценил тот, разглядывая её ладонь.
– Опасная, оказывается, штучка.

– Да-а-а уж, кто бы подумал...
– буркнула Люда, поднимаясь на ноги и настороженно оглядываясь, словно пытаясь высмотреть, не скрывается ли Миклуха за окрестными кустами или камушками. Кусты молчали, а вот в камушках сланцевой стены что-то многозначительно поблёскивало, будто капельки росы, развешанные паутинками меж складок. Может правда росы?

– А ещё есть?
– заинтересовался Лёша.

– Да пожалуйста, - щедро разрешила она.
– Тут ещё валяются, только покрупнее выбери.

Лёшка наклонился над россыпью чёрного порошка и тут до них долетел победный клич:

– Вода! Идите все сюда, я воду нашёл!

– Оба-на!
– моментально насторожилась Люда и, уже срываясь с места, скомандовала: - Лёшка, за мной!

Стыдоба за такое фамильярное поведение и сам объект стыда догнали её одновременно, далеко обогнав угрызения совести. Зато в глубине души мелькнуло удовлетворение, о причинах которого Люда задуматься просто не успела.

Когда она достигла места, весь народ толпился у стены, в нерешительности заглядывая за торчащий ребром полуметровый пласт песчаника. Люда тоже туда заглянула и обнаружила самый настоящий источник, жизнерадостная струя которого била из трещины меж слоями. Только верить этой жизнерадостности никто не спешил... разве что Лёшка, не слышавший местных страшилок: