Глава 9. В которой кое-что пошло не так

Путь домой был самой настоящей катастрофой.

– Бабушка! – закричала Луна. – Птичка, - и пенёк превратился в огромную, розовую, озадаченную птичку, что развалилась на земле, поджав свои крылья, словно шокированная собственным существованием.

О, разумеется, так и должно быть, рассуждала Ксан. Она превратила беднягу обратно в пень, когда ребёнок отвернулся, и даже сейчас чувствовала облегчение.

– Бабушка! – завопила Луна, забегая вперёд. – Торт! – и впереди внезапно прекратился поток, и вода обратилась в самые настоящие пироги.

– Ням-ням! – завопила Луна, хватая горстями крем и на лице оставляя следы от глазури.

Ксан подцепила её за пояс и потянула вверх по склону, по извилистой тропе, бормоча заклинания, чтобы вернуть всё так, как было.

– Бабушка! Бабочки!

– Бабушка! Пони!

– Бабушка! Ягоды!

Заклинание за заклинанием срывались с пальцев рук и ног Луны, били молниями из её глаз и тонкими струйками дыма вытекали из ушей. Её магия скользила и пульсировала в воздухе. И всё, что только Ксан могла сделать – это не отставать от неё.

В ночное время, когда она, истощённая, мостилась спать, Ксан мечтала о Зосиме, о мастере, что умер пять сотен лет назад. Во сне он рассказывал о чём-то важном, но его голос таился за грохотом вулкана. Она могла сосредоточиться только на его лице – он морщился и усыхал у неё на глазах, а его кожа падала вниз лепестками лилий и светилась в темноте.

Когда они вернулись в свой дом, расположенный у кратера спящего вулкана, спрятавшийся за пышным запахом болот, Глерк стоял на своих двух и ожидал их.

– Ксан! – воскликнул он, а Фириан затанцевал и завертелся в воздухе, завизжал новообразованную песенку о своей любви ко всему знакомому миру. – Кажется, наша девочка теперь что-то более сложное, чем прежде, - он видел, как и так, и сяк тянулось от неё нитями волшебство, как вилось оно вокруг верхушек деревьев. А ещё он отлично знал, что на таком огромном расстоянии он не мог завидеть магию Ксан, зелёную, мягкую, цепкую, будто бы лишайники, что льнули к дубу. Нет, это была синева на серебре, синева на серебре… Магия Луны. Или луны, у которой она её однажды украла.

Ксан только быстро, уверенно от него отмахнулась.

– Ты и половины не знаешь! – тяжело выдохнула она, когда Луна помчалась по болотам, собирая ирисы и вдыхая их аромат. И стоило только девочке ступить шаг, каждый её след прорастал радужными цветами. Когда она оказалась в болоте, то скрутила из камыша себе лодку, вскочила на её борт и поплыла сквозь алые водоросли, что прорывались прямо сквозь воду. Фириан устроился на носу её судна, будто бы и не заметив, что что-то явно пошло не так.

Ксан положила руку Глерку на спину и прижалась к нему всем своим телом. Ещё никогда в жизни она не чувствовала себя до такой степени уставшей.

– Это займёт определённое время и потребует много работы, - промолвила она.

И, тяжело опираясь на посох, Ксан направилась к мастерскую, чтобы подготовить её к обучении Луны.

Казалось, это было неразрешимой задачей.

Ксан исполнилось десять, когда в ней впервые забурлила магия. До той поры она не умела колдовать, потому испугалась. И маги, что обучали её, были совсем другого рода. Один, оказалось, был гоним голодом печали. И когда Зосим спас её, привязал к себе, подарил свою верность и заботу, она была так благодарна ему, что была готова последовать каждому правилу, которое он только мог придумать.

Но с Луной всё оказалось совсем не так просто. Ведь ей было пять лет, а ещё она была просто поразительно, кошмарно упряма!

– Сиди спокойно, драгоценная! – раз за разом повторяла Ксан, пытаясь заставить девочку направить магию именно на свечу. – Надо смотреть в пламя, чтобы понять его, юная леди, а не летать по всему классу!

– Бабушка, я ворона, - кричала Луна. На самом деле, это было не совсем верно, она просто отрастила огромные чёрные крылья и носилась по комнате. – Карр! Карр! Карр! – вопила она.

Ксан поймала ребёнка на лету и вернула всё на место. Такое простое заклинание заставило колени Ксан подогнуться. Руки её задрожали, а зрение затуманилось.

Что с нею происходило? Ксан, по правде, понятия не имела.

Луна ничего не заметила. Она превратила книгу в голубя, оживила свои карандаши, а иголки под её руководством исполнили на столе сложный танец.

– Луна, остановись, - промолвила Ксан, накладывая на девочку простое блокирующее заклинание. Она думала, что простое – его хватило бы на час или на два. Но заклинание вывернуло её наизнанку, заставило Ксан задохнуться – и даже не сработало! Не задумываясь, Луна с лёгкостью сняла блок. Ксан устало рухнула на стул.