Ксан замерла.

– Но как, Луна? Как он мог стать кроликом? – она затаила дыхание. День казался таким тёплым, а воздух – влажным и сладким… И единственное, что они могли слышать, это нежный журчащий звук, что доносился их болота, и даже лесные птицы притихли, прислушиваясь к их разговору.

Луна нахмурилась.

– Не знаю. Просто превратился – и всё…

Ксан скрестила угловатые руки на груди.

– Вижу, - промолвила она. Она сосредоточилась на волшебстве, что таилось ещё в её груди, и внезапно заметила, как бедными были её запасы. Конечно, она могла заполнить пустоту в душе звёздным и лунным светом, ну, или ещё какой-то магией, что отыскала бы свободной, но знала, что это будет только временным решением.

Она посмотрела на Луну и прижалась губами ко лбу ребёнка.

– Спи, моя дорогая, а твоя бабушка должна кое-что узнать. Сон, сон, только сон…

И девочка уснула, а Ксан почти рассыпалась на маленькие кусочки, пытаясь сделать это. Но у неё не было времени – и она обратила внимание на Глерка, попыталась проанализровать структуру заклинания, что сделало его кроликом, и собрать по кусочкам.

– Почему мне так хочется моркови? – спросил Глерк. Ведьма рассказала, что да как, и его это совсем не позабавило.

– Даже не начинай! – оборвала его Ксан.

– Теперь уже мне нечего сказать, - вздохнул Глерк. – Мы оба её любим, она – наша семья, но что теперь?

Ксан поднялась на ноги, и суставы её скрипели и трещали, будто бы те ржавые шестерёнки

– Ненавижу, но придётся… Она опасна себе самой. Она опасна и для каждого из нас. Ведь она ни малейшего представления не имеет, что творит, а я понятия не имею, как её научить. Не сейчас. Не в тот миг, когда она столь юна, столь импульсивна и такая… Луна.

Ксан поднялась, выпрямилась, и её плечи напряглись. Она сотворила пузырь и коконом обвила его вокруг девочки, добавляя всё больше и больше новых нитей.

– Она не сможет дышать! – встревожившись, воскликнул Глерк.

– Она и не должна, - вздохнула Ксан. – Теперь она в стазисе, и кокон сдержит её волшебство, - она закрыла глаза. – Зосим делал это. Со мной. Когда я была ребёнком. Наверное, причины были точно те же.

Лицо Глерка помрачнело. Он тяжело опустился на землю, свернулся калачиком, и его толстый хвост обвернулся от него, теперь послужив самой настоящей подушкой.

– Я помню. Всё и сразу…. – он покачал головой. – Почему я забыл об этом?

Ксан сжала свои морщинистые губы.

– Печаль очень опасна. Или была такова. Сейчас я об этом помнить не могу. Думаю, мы привыкли не возвращаться мыслями к тем временам… Оставляли всё в тумане, и только.

Глерк догадывался, что в этом было что-то куда большее, но не позволил себе проронить ни единого слова.

– Фириан спустится вниз, если будет ждать, - вздохнула Ксан. – Он не может оказаться в одиночестве на такое время… Знаешь, не думаю, что это важно, но, на всякий случай, не позволяй ему прикоснуться к Луне!

Глерк положил свою огромную лапу на плечо Ксан.

– А что же будешь делать ты?

– Я отправлюсь в старый замок, - ответила Ксан.

– Но… - Глерк уставился на неё. – Там ничего нет, только старые-старые камни!

– Я знаю, - кивнула Ксан. – Просто мне надо немного там постоять. В том месте. Там, где я в последний раз увидела Зосима, увидела мать Фириана, увидела всех остальных. Мне просто нужно всё это вспомнить, даже если мне столь грустно…

Тяжело опираясь на свой посох, Ксан поковыляла прочь.

– Мне многое нужно вспомнить, - пробормотала она. – Всё. И прямо сейчас.

Глава 10. В которой ведьма находит дверь… И воспоминания

Ксан вернулась на болото, потом зашагала вверх по склону, в сторону кратера, где поставила своё лицо небу. Тропа была создана из огромных плоских камней, вдавленных в землю, так близко друг к другу, что в швы между ними едва-едва пролез бы тонкий лист бумаги.

Просто уже много лет с той поры, как в последний раз Ксан шагала по этому маршруту. Целые столетия, если по правде! Она содрогнулась. Всё так поменялось. И всё ещё – нет…

Во дворе замка когда-то давно был круг из камней. Они окружали центральную, самую старую башню, будто те часовые, и замок закручивался вокруг неё, как змея, что кусает собственный хвост. Но сейчас башня исчезла, хотя Ксан понятия не имела, куда и почему, замок превратился в щебень, а камни разбросал вулкан или поглотило землетрясение – или, может быть, за века с ним справились огни и воды. Сейчас остался только один камень, и тот было трудно отыскать. Его окружили высокие травы сплошным толстым занавесом, а по поверхности медленно плёлся огромный плющ. Больше половины дня Ксан провела только пытаясь его отыскать, и как только сделала это, ещё целый час потратила на редкостную каторгу – пыталась сорвать с него плетение плюща.