«Всё, что надо, Вайнона, - думал Пэрри.
– Делай всё, что надо».

– Всё, беги, Вайнона, чёртова кровопийца!
– пошутил он.

Женщина усмехнулась.

– Как скажете, сэр.

Пэрри выдавил улыбку, но она быстро померкла.

Слишком многое беспокоило его в последние дни. Слишком многое.

Не прошло и пяти минут после ухода Вайноны, как в комнату вошёл преподобный Клауссен, и выглядел он встревоженным.

– Думаю, пришло время поговорить, доктор.

Свисающие кончики усов Пэрри, казалось, поникли ещё больше.

– И о чём нам говорить, преподобный?

– О благополучии нашей паствы, -

со всей серьёзностью заявил Клауссен.
– Вы исцеляете их физические недуги, а я - духовные раны.

Доктор Пэрри не был религиозен.

С тех пор, как около десяти лет назад во время эпидемии гриппа умерла его жена, он ни разу не был в церкви.

– Слушаю вас.

– Что вы знаете о сверхъестественном?

Пэрри вздохнул и присел.

Его взгляд окинул полки с химикатами и инструментами. Выглядел он не очень радостным.

– Практически ничего.

– Но вы же образованный человек, - заспорил преподобный.
– Уверен, вы читали о таком.

– Читал, преподобный, но это не значит, что я хоть что-то об этом знаю. Сверхъестественное - это ваша сфера деятельности, а не моя.

– Что-то убивает людей, доктор. Что-то нечеловеческое.

– Я в курсе, преподобный.

– До меня дошли слухи, что шериф объявил награду за голову этого зверя, - продолжил Клауссен.
– Словно его можно выследить, как обычную дикую кошку. Что вы об этом думаете?

Пэрри пожал плечами.

– Полагаю, стоит попробовать.

– А я полагаю, что ни один охотник не сможет перехитрить это чудовище.

– Ясно, - Пэрри поджал губы.
– Вы считаете, что мы имеем дело с чем-то сверхъестественным? Вы на это намекаете?

– Да. Я уверен, что нападавший - не обычное животное.

– Это я уже и сам выяснил. И тем не менее, преподобный, это существо из плоти и крови, а не призрак.

Клауссен раздражённо ткнул пальцем в Пэрри.

– А я ничего и не говорил о призраках, доктор. Я имел в виду древние языческие суеверия о превращении человека в животное.

Он начал вышагивать вдоль стены, произнося речь, словно на проповеди.

– Это называется сменой обличия. Индейцы верят в подобные вещи, и они даже являются частью их языческих поклонений.

– Вы об оборотнях?
– недоверчиво уточнил Пэрри.

Клауссен кивнул.

– Да. Только, думаю, это их европейское название.

– Во имя всего святого, Клауссен, вы свихнулись?!

– Нисколько.

Пэрри тряхнул головой.

– Я человек науки, преподобный. Люди не могут превращаться в животных. Это невозможно с точки зрения анатомии и физиологии.

– И тем не менее, доктор, - настаивал Клауссен, - история полна преданий о перевёртышах. Я довольно глубоко изучал в университете этот предмет. Он присутствует в преданиях всех культур.

Пэрри хмыкнул.

– Конечно, присутствует. Вы же говорите о языческих религиях и первобытных людях. Неужели вам кажется странным, что человек хотел считать себя единым целым с животным, которым восхищается?

– Нет, нисколько. Но, к сожалению, мы говорим не только о первобытных, отсталых культурах, но и довольно развитых.

– Даже не хочу этого слушать, - Пэрри был не в настроении. У него снова болела спина, и он чувствовал, как затекли мышцы.
– Это нелепо.

Клауссен непокорно соединил кончики пальцев.

– А вы знаете, доктор, что у живущего поблизости племени Черноногих есть культ под название Братство Черепа?
– спросил преподобный.
– Я не шучу. Мне рассказал об этом старый золотоискатель. Он говорил, что члены этого сообщества верят, что способны превращаться в монстров.

– Забудьте об этом, преподобный, - тихо произнёс Пэрри.
– Монстров не существует. И оборотней не существует. Если вы начнёте рассказывать о таком на всех углах, то расшевелите многих. Слишком многие в этом городе хотят найти козлов отпущения за произошедшие убийства, а я не желаю видеть, как из-за какой-то идиотской причины погибают безобидные индейцы. Хватит кровопролития.

Клауссен выглядел оскорблённым.

– «Безобидные индейцы»?
–

прошипел он.
– Эти варвары? Хочу вам напомнить, что они тоже убивали. Из-за них умирали...

– Смертей хватало и у нас, и у них, - прервал преподобного Пэрри.
– Поверьте, мы причинили индейцам вреда куда больше, чем они когда-либо будут способны причинить нам. И я не хочу, чтобы ваши истории о призраках вызвали ещё больше неприятностей.

Клауссену будто дали пощёчину.

– Вы, сэр, можете так и продолжать игнорировать, но я не стану. Если ад развергся и выпустил к живым свои ужасы, то лучше никому не стоять у меня на пути, - он отрывисто кивнул доктору.
– Хорошего дня, сэр.