Лисандр развернул его в комнату.

– Нет, ты не уйдешь, пока не научишься танцевать.

– Но мой партнер убежал, если вы не заметили.

– Тогда найдем нового.

– Я не хочу…

– Или найдем тебе девушку, или будешь танцевать с Джонатаном. Выбирать тебе.

Каэл посмотрел на скрипача, тот сложил губы для поцелуя. Он решил выбрать

меньшее зло.

– Хорошо. Девушку.

Лисандр выглянул в коридор в поисках подходящей жертвы.

– Эй, Килэй. Поможешь мне немного?

Джонатан и дядя Мартин протянули «О-о-о-о» в унисон, когда она согласилась. Каэл

был так унижен, что боялся, что румянец прожжет его одежду.

Когда Килэй увидела его, она вскинула бровь.

– Почему ты выглядишь так, словно тебе в зад попала стрела?

От этого все рассмеялись, а Каэл покраснел сильнее.

– Я надеялся, что ты научишь его танцевать, - сказал Лисандр, переведя дыхание.

Каэлу надоели их насмешки. Он понимал, что, если останется, решит пробить в

голове Джонатана дыру.

– Это смешно. Я пас, - сказал он, чтобы не слушать отказ Килэй.

Он попытался уйти, но она схватила его за руку и удержала.

– Я буду рада помочь. Какой танец?

– О, не знаю… - Лисандр хитро улыбнулся. – Может, «Лунных возлюбленных»?

Каэл бы показал ему очень грубый жест, если бы его рука была свободна: Лисандр

хорошо знал, как он ненавидел этот танец. Но даже его ругательства не могли остановить

музыку. Хотя он боролся изо всех сил, Килэй потащила его в танец.

– Я не хочу, - сказал он, но она не слушала. Она переплела пальцы с его, другую его

руку положила себе на талию. Огонь вспыхнул в его животе, он боролся, но она начала

шаги.

Он смотрел на ее ноги, чтобы не смотреть в глаза.

– Тебе бы обуться. Аэрилин ушла, потому что я оттоптал ей ноги.

– От меня так не избавиться, - он слышал улыбку в ее голосе, огонь разгорался. –

Почему ты выглядишь так, будто тебе больно?

«Потому что мне больно», - подумал он.

– Ничего. Просто пройдем это.

– Хорошо.

Она шагнула так, как он не ожидал, поворачивалась так, как он не ожидал. Он

спешил, чтобы не отставать от нее.

– Это не те шаги.

Она рассмеялась.

– О? Кто сказал?

– Все! Не так задумано.

– Мы не смешиваем зелья, а танцуем. Мы не взорвемся, скорее всего, если добавим

пару шагов.

– Но я только учусь, а учиться нужно правильно.

– Ты просто боишься.

Он посмотрел мне в глаза.

– А вот и нет.

– Не отставай, - сказала она с улыбкой.

Он принял ее вызов. Он отказывался позволить ей победить его в таком пустяке. Она

шагала, и он не уступал. Он угадывал ее повороты. Она кружилась, и он ловил ее. Они

двигались с музыкой, шагали, касались, отходили. Ноты сплетались, и переплетались

пальцы. А потом разделялись, страдали и возвращались.

Он чувствовал пот на лбу, легкие пылали. Скрипка звенела в сердце, пианино

говорило ему, куда шагать. Он отчаянно боролся с партнершей. Он смотрел на ее руки,

изгиб ее шеи, ожидая ее движения. А потом был готов действовать.

Музыка остановилась.

Их тела были соединены в последнем движении. Он ощутил свое тело. Он понял, что

сжимает ее ладонь, их руки соприкасались плотно, как и пальцы. Он понял, что его другая

рука уверенно лежит на ее талии. Она прижималась к его руке. В пылу танца он знал, что

она не пытается оттолкнуть его, отчаяние пришило ее к нему. Она молила его остаться

кончиками пальцев.

Он вдохнул, это сделала и она. Они дышали вместе, их тела были так близко. Его

дыхание двигало волосы на ее шее, выбившиеся, пока они кружились.

А потом он ощутил огонь.

Он отпрянул и отшатнулся. Лисандр окликнул его, но Каэл не остановился. Он не

мог объяснить боль в груди. Он не понимал эту боль. Рана не заживала, он не мог это

исцелить.

Он ворвался в комнату и захлопнул дверь. Он повернул ключ так, что тот сломался в

замке. Он выронил кусок ключа на пол и попытался подавить боль, но не мог. Она была

слишком сильной. Все его тело содрогалось от этой боли. Он знал, что умрет, если не